Это было настолько шокирующе, что открыто говорить не смели. Но все шептались о том, что главный королевский ловчий поплатился за участие в заговоре. Никто доподлинно не знал, с какой целью заговорщики проникли в часовню с главное реликвией Хигсланда, но тем разнообразнее были домыслы.
Что касается отбора, то здесь тоже не было ясности."
"Все ждали, что по прибытии в столицу король объявит о своем выборе. Официально представит невесту и назначит дату свадьбы. Однако ничего подобного не произошло.
Более того, вечером его величество не появился на ужине. И на другой день тоже. Девушки терялись в догадках, а матрес Пасквел на все вопросы отвечала односложно:
— Его величество занят.
Наконец, ближе к вечеру следующего дня его величество внезапно отбыл. А перед этим произшло еще одно событие.
глава 56
Возвращаясь из охотничьего замка, король уже имел примерный план действий. Конечно, не хватало деталей и информации, однако все это он намерен был добрать на месте.
Родхар положил себе срок — неделю. Завершить отбор, разобраться с заговором и наступить на горло тем, кто вздумал проверить, не шатается ли под ним трон. Очень короткий срок, но кара должна быть эффективной и быстрой, чтобы надолго отбить охоту плести интриги за его спиной.
Усложнялось это еще и тем, что заговорщики годами готовились, а у него время было ограничено. Но он, черт побери, король. И Хигсланд его дом.
Торопился Родхар еще и по другой причине.
Мара. Они были близки, и если эта близость принесла плод, то… Мужчина думал об этом с замиранием сердца, неожиданно для себя понимая, что готов стать отцом не ради долга перед королевством. Он безумно хотел, чтобы это было так. Но и опасался тоже. Наследник должен быть рожден в законном браке, чтобы его права не оспорил никто.
И потому — неделю не больше.
А зарывшись с головой в эти проклятые дела, он в первый же день понял, что отвлекаться нельзя ни на что.
Он может не успеть. Решать надо было только первоочередные задачи, остальное побоку.
И первое по степени сложности — переговоры с Грихвальдом.
Выполнить обещание данное Амелии, было не только делом чести, таким образом Родхар развязывал себе руки. В этом случае его брак уже был не политической необходимостью, а переходил в разряд внутренних дел королевства. И здесь он уже мог выбирать жену по своему усмотрению.
