Поднимись на сцену, девочка моя, у меня для тебя кое-что есть, – слегка улыбнувшись, просит мистер Харт, пока я придерживаю ошарашенную девочку под руку.
– Тебе помочь дойти? – хрипло спрашиваю я, но Камилла жестом показывает, что справится сама, и неровной походкой через столпотворение не менее изумлённых гостей направляется к Роберту.
От накала эмоций и ожидания того, что произойдёт дальше, я прижимаю руки к губам, не отрывая внимательного взгляда от сцены.
– Осторожней, Милла, – Харт-старший галантно помогает ей взобраться на возвышение, и когда девочка становится с ним рядом, он вытаскивает из внутреннего кармана пиджака конверт и передаёт его ей.
– Мне было очень тяжело скрывать от тебя эту новость до сегодняшнего вечера, но я всё-таки справился с этой нелёгкой задачей и потому хочу, чтобы ты прочитала всё сейчас.
Даже издалека я вижу, как нервно колышутся бумажки в руках Камиллы вплоть до момента, когда она приступает сосредоточенно вчитываться в информацию, изложенную в них. Тогда она мгновенно застывает с раскрытым ртом и округлившимся как монеты глазами, а весь зал затихает в томительном ожидании, что кончается вместе со звучным голосом мистера Харта:
– Не буду никого больше мучать интригами и просто представлю вам нового члена своей семьи и ещё одну мою наследницу – Камиллу Харт.
Девочку, что помогла мне посмотреть на многие вещи с другой стороны, за что теперь я хочу дать ей всё необходимое, чего она была лишена всю жизнь. И я очень надеюсь, Милла, что ты так же захочешь этого.
Знаю, мы это даже не обсуждали, но… – договорить она ему просто не даёт, накидываясь на мистера Харта с медвежьими объятиями, разражаясь рыданиями прямо на его груди.
Весь зал начинает восторженно аплодировать и умиляться, а у некоторых дам на глаза наворачиваются слёзы, которые они всеми силами пытаются удержать в себе, дабы не испортить свой вечерний макияж.
Я же так и продолжаю безмолвно стоять с прижатыми к лицу руками и изумлённо наблюдаю за волшебным моментом, о котором мечтает каждый ребёнок, что всю жизнь прожил без собственного дома, заботы и любви родителей.
Несмотря на то, что я смогла избежать попадания в детдом, мне всё равно близка её боль и до сих пор неизвестна та безграничная радость, что Камилла испытывает сейчас, навзрыд рыдая в объятиях мистера Харта.
Мне так приятно и в то же время мучительно смотреть на её счастье, что я преисполняюсь необходимостью, чтобы меня тоже так же кто-то обнял.
