– Всю свою жизнь я был отъявленным эгоистом, живущим исключительно ради удовлетворения своих потребностей и желаний. Мной всегда двигали тщеславные стремления возвести компанию на вершину успеха, добиться высокого уровня жизни, благосостояния, власти, уважения и даже людского страха. И нельзя не признать – мне это удалось. Спустя десятки лет упорной работы я добился всего, к чему так долго стремился, и до недавних пор меня всё устраивало, даже несмотря на то, что на пути к своей цели далеко не все мои решения и поступки можно было назвать человечными.
Конечно, о многом мне бы просто хотелось забыть, а ещё лучше вернуться в прошлое и попытаться всё исправить, но машину времени, к сожалению, «Heart Corp» пока ещё не спроектировала. Хотя я уверен, что под руководством моего сына и это открытие не за горами. В целеустремлённости и трудолюбии Адам перепрыгнул меня в несколько раз. Его отменное профессиональное чутье и незаурядная способность мыслить превратила и так преуспевающую компанию в целую корпорацию, что ежедневно лишь сильнее расширяет свои территориальные границы, штаб работников и количество инновационных технологий.
Именно поэтому, официально покидая руководящую должность в одном из штабов «Heart Corp», я нисколько не переживал и не сомневался в дальнейшем процветании своего дела, что основал более тридцати пяти лет назад. Мой сын уже добился того, чего не ожидал от него даже я сам, и знаю точно, что он непременно справится со всеми сложившимися на данный момент неприятностями в компании и после никогда не остановится на достигнутом.
– Мистер Харт стреляет пронзительным взглядом чуть правее от меня, туда, где стоит мой спутник. – Адам, о таком наследнике, как ты, может мечтать каждый отец. Жаль, что о себе я сказать того же не могу, ведь родитель из меня получился никудышный. Но в любом случае, как говорят, лучше поздно, чем никогда, поэтому сейчас я хочу сказать тебе то, что должен был говорить постоянно: я несказанно горжусь тобой.
Ты с лихвой оправдал все возложенные на тебя надежды, и очень надеюсь, что когда-нибудь ты сможешь меня простить за то, что я всю жизнь не оправдывал твои. За тебя, Адам! – Он торжественно приподнимает бокал в своей руке, и зал взрывается овациями.
Я присоединяюсь к всеобщим аплодисментам и на миг отвлекаюсь от сцены, бросая взгляд на Адама, с лица которого будто вся кровь исчезла. По нему теперь вообще ни черта невозможно считать.
