Он радуется? Польщён? Удивлён? Растерян? Озадачен? Ни-че-го! Полный ноль! Что за реакция такая?"
"– Но вернусь от небольшого отступления обратно к теме, – дождавшись, когда все шумы в помещении стихнут, продолжает Харт. – Я понял, что раз в прошлое мне вернуться не дано и многих своих действий не исправить, мне остаётся лишь смириться с ними и попытаться исправить то, что ещё подлежит исправлению, а точнее, помочь тем, кому необходима помощь. Именно так и родилась мысль об основании фонда. Но не думайте, я не сам к этому пришёл.
Безусловно, я бы и продолжал жить своей излюбленной эгоистичной жизнью, совершенно не видя в этом никакой проблемы, если бы в мою повседневность не ворвался человек, который не побоялся ткнуть меня носом в мои же пороки. Человек, который заставил меня задуматься и захотеть изменить что-то в себе. Представляете? Заставил захотеть измениться меня – мужчину, что все шестьдесят лет считал себя идеальным, – усмехается он, получая в ответ бурную волну смешков, проносящуюся по залу.
– Но ей как-то удалось… – Он делает недолгую паузу для того, чтобы найти Камиллу взглядом. – Она открыла мне глаза на многие вещи, которые я раньше не воспринимал всерьёз, считал нелепыми и бессмысленными. Своей неутомимой жизнерадостностью, ядерной энергией и непомерной болтливостью она, конечно, знатно подействовала мне на нервы, но незаметно для меня самого смогла изменить моё мировоззрение и жизненные ценности. И я хочу сказать тебе огромное спасибо за это, Камилла.
Ты – мой сумасшедший и вечно реактивный свет, которого так не хватало моему мраку. Но своими назойливыми попытками придать красок моей жизни ты не только заставила меня захотеть сделать нечто хорошее для других, впервые в жизни поставить чужие нужды превыше своих, но и научила меня любить. Да так сильно, как никогда в своей жизни не любил ни одну из женщин, а всё потому, что моя любовь к тебе безусловна. Такая, какую может испытывать лишь отец к своему ребёнку. – Голос мистера Харта начинает вибрировать от волнения так же, как и тело Миллы, что мелко дрожит от вырывающегося из неё потока слёз.
– Да, Камилла, за столь короткий промежуток времени я полюбил тебя как свою родную дочь, которой у меня никогда не было и, если честно, которую я никогда не хотел. Но ты появилась. Внезапно. Без спросу. Словно ураган, что навёл в моей жизни свои порядки и дал понять, что теперь я не хочу видеть ни одного своего дня без тебя.
