Только бы он смог помочь маме, и тогда я в полной мере буду его боготворить. Не из-за «очарования», а исключительно по собственному желанию. Искренне, страстно и навсегда.
– Лина… ты… – он хочет что-то мне сказать, но как будто не может подобрать нужных слов. Глупый. В словах нет никакой необходимости. Его сдавленный шёпот и проникновенный взгляд говорят мне о гораздо большем – о том, что он чувствует то же, что и я. Это не может быть ошибкой. Не может. Я нужна ему так же, как и он мне. Я в это верю.
Верю!
– Если бы вы только видели себя моими глазами! – от пристального разглядывания друг друга нас отвлекает восхищённый девичий голос.
– Ох, Милла, это ты! – охаю я, будто выходя из состояния транса.
– Да, это я. Уж простите, что я так пялюсь на вас, но ничего не могу с собой поделать. Это невероятно красиво! Не зря говорят, что можно бесконечно смотреть, как горит огонь.
– Какой ещё огонь? – непонимающе хмурится Адам, но девчонка, продолжая заворожённо любоваться его сиянием, молча подходит к нам сбоку и с некой опаской притрагивается к его рукаву, вынуждая меня оцепенеть и крепко стиснуть зубы, чтобы в порыве неревности случайно не отшвырнуть девчонку на несколько метров.
Спокойно, Николь, спокойно!
Это всего лишь подросток. Красивый, невероятно сексуальный и не по годам женственный, но всё-таки подросток, который просто любопытствует.
– Обалдеть! Я всё поражаюсь, как твой «щит» умудряется выдерживать его силу, Ники! – восторгается Камилла, даже не замечая, каких трудов мне стоит удерживать себя от нападения.
– Всего пара секунд прошло, а вся моя «радуга» уже приобрела огненный оттенок! А тебе хоть бы хны!"
"– Что ещё за щит и радуга? – вконец недоумевает Адам, озадаченно поглядывая на Миллу. – Ты, что ли, на пару с Робертом рассудка лишилась? О чём ты вообще говоришь? И прекрати меня трогать, как экспонат в музее, – строго требует он, аккуратно отцепляя от себя девичьи пальцы.
– Прости, не удержалась, – радостно блеет она и обращается ко мне: – Ты что, ему ещё ничего не рассказала?
– Нет.
И если честно, даже не собиралась это делать. Это же твой секрет, как я могу кому-то говорить об этом?
– Говорить о чём? – встревает Адам.
– Секрет секретом, но ему-то можно было сказать. Как-никак он сам необычный, да и к тому же, ему определённо будет интересно послушать то, что я вижу в вас обоих, – Камилла сканирует нас хитрым прищуром.
