Или это было только эхо ее голоса, все еще звучавшего в моем счастливом сердце?
Глава XXVIII
ПО ЗОВУ ЛЮБВИ
Уплата ста долларов за участок поставила меня перед необходимостью связаться с моим нэшвиллским другом. По счастью, в Суомпвилле была почта, и я немедленно направился туда. Приехав в городок, я нашел его, фигурально выражаясь, в горячке. За время моего короткого отсутствия произошло важное событие. Утренняя почта принесла волнующее сообщение об открытии золотых россыпей в Калифорнии. Слухи об этом доходили до меня и раньше, но я им не верил.
Теперь же стало известно, что переселенцы, возвратившиеся из Калифорнии, появились в Сент-Луисе и других пограничных городах и привезли не только самые точные сведения о найденном золоте, но также большие куски золотоносного кварца и мешочки с золотым песком. Никто больше не сомневался в чудесном открытии. В газетах из Нового Орлеана и Сент-Луиса подробно описывалось, как бывшие солдаты, копая канаву, случайно наткнулись на золото, как оползень открыл невиданные золотые россыпи.
Описывалось возбуждение, охватившее население этих многолюдных городов.
Суомпвилл не отставал от них. Весь городок был охвачен волнением. Необычайное сообщение увлекло не только бездельников — самые серьезные дельцы теряли способность трезво рассуждать. Уже организовалась компания, в которую вошло много состоятельных людей. Даже полковник Кипп поговаривал о перенесении вывески своей гостиницы к берегам Тихого океана, Суомпвилл был настолько охвачен золотой лихорадкой, что ему грозило полное обезлюдение.
Многие из моих товарищей по мексиканской компании нашли применение своей энергии на новом поле деятельности, но меня оно совсем не привлекало. Я не сдавался на уговоры суомпвиллцев вступить в компанию, хотя мне и предлагался в ней какой-то почетный пост. В тот день я за все золото Калифорнии не отдал бы мой новый дом в лесу, под густой сенью которого скрывалось более привлекательное для меня сокровище.
Я мечтал не о поездке к далеким берегам Тихого океана, а о возвращении на берег Илистой речки, и вынужденная задержка, мешавшая исполнению моего желания, крайне меня раздражала. Ни радушное гостеприимство полковника Киппа, которого мечты о золоте сделали особенно любезным, ни улыбки сюсюкающей Альвины, ни более откровенное кокетство Каролины, очарованной моими золотыми пуговицами, не могли рассеять мое дурное настроение.
