На что Варг примирительно поднял руки и более серьезно сказал: — Успокойся, Снежана. Все связи я заморозил еще до отлета в ваше крыло. Ну а то, что я встречался с женщинами до нашей весьма неожиданной свадьбы, надеюсь, мне в укор не ставится? Хуже б обстояли дела, если бы этого не было. Зачем тебе недееспособный муж? — снова поддел меня эррисар, но я на провокацию не повелась, а язвительно поинтересовалась:
— Амелия за столом «замороженной» мне не показалась. А в коридоре она и вовсе живчиком была! — нарочито весело воскликнула я.
— Так тебя обнимала, а как целовала-а-а… что? Что ты опять ржешь?! — взвилась я, реагируя на его смех. — И хватит уже жрать эти фрукты! — схватив корзину, из которой муж щипал виноград и по одной ягодке закидывал в рот, потешаясь надо мной, я поставила ее на свою скамью. Мы тут разговоры разговаривать, а не есть пришли, вот!
— А я говорил, что подслушивание до добра не доводит, — с тоской проводив взглядом корзину, вздохнул Варг. — Причем никого, — я дернула плечом, выражая то ли согласие, то ли его полную противоположность-сама не разобралась, а мужчина продолжил: — Амелия явилась в мой дом вместе с Уной, я ее не приглашал.
Но и выставить без причины из‑за стола женщину, с которой у нас были довольно… — он замолчал, подбирая правильное слово, — приятные и взаимовыгодные отношения больше пяти лет, извини, я не мог.
Я поджала губы, но смолчала. Тоже не смогла бы, наверное, выгнать близкого человека в такой ситуации. Тем более тетя в отличие от племянницы за языком старалась следить и за ужином больше напоминала несчастную женщину, чем закоренелую стерву.
Но как он мог спать с ней, когда этажом ниже находится невеста?! Вот это действительно было обидно. Супруг тем временем продолжил объяснения:
— Ночью же Амелия пробралась в дом через крышу, куда прилетела на своей виверне. У нас не принято запирать двери и окна магическими щитами без особой причины, этим она и воспользовалась. И кстати, — он хитро улыбнулся, — мы бы все выяснили еще в коридоре, если б не ты.
Я просто не хотел, чтобы нас подслушивали, поэтому и пустил ее в комнату. Если тебе от этого станет легче, ревнивая моя Белоснежка, у нас ничего с ней не было, кроме серьезного и не очень приятного разговора, после которого я проводил ее наверх и отправил восвояси, — я хотела возмутиться, гордо заявив, что мне все равно, но он жестом остановил: — Да и раньше я не пускал любовниц в свою постель, предпочитая визиты на их территорию. Это правило.
