Язык горит от ругательства, а Машкины глаза становятся круглыми. Я никогда так не выражалась, и сейчас, наверное, не стоило, но само как-то выскочило.
«Ты слишком долго была хорошей девочкой, Лера»
Ещё и «ниндзя какой-то». Псих, извращенец, неадекватный придурок. Ещё и ниндзя. Суперкомплект, чего уж. Наверное, те палки, что я видела у него на стене, и манекен как раз с этим связаны, и та штука, которую он отлепил от мотоцикла и разложил.
Но двое к десяти даже Джекки Чан не факт, что осилит. И это он там по моей просьбе.
Снова съезжаю на боковую дорожку, совершенно не осознавая, что собираюсь делать. Тело немеет, в груди селится странное чувство, страх, связанный кандалами, рвётся, кроша изнутри рёбра.
Я их вижу. Три машины стоят на обочине, у одной нараспашку все двери. А чуть дальше трое избивают Игоря. Двое держат под руки, а третий бьёт под дых. Машка пищит и вся сжимается, подтягивая коленки. Я же ищу глазами Влада. Как раз в этот момент его валят на землю и начинают бить ногами.
Четверо! Их четверо!
Безумное решение приходит моментально. Включаю дальний свет в надежде их немного ослепить, резко бью по сигналу и давлю на газ, направляя машину прямо в толпу. И резко торможу буквально в полуметре от них, но человеческие рефлексы срабатывают мне на руку. Придурки рассыпаются в стороны, и это даёт Миксаеву время подняться из-под моих колёс и схватить с земли свою палку.
Я делаю свет глуше, сдавая немного назад. Машка верещит, закрыв глаза. А я на какое-то время вдруг зависаю, наблюдая за тем, что происходит в четырёх-пяти метрах от капота моей машины.
Нечто нереальное и очень страшное.
У Миксаева лицо в крови, руки тоже. Но в свете фар я вижу его состояние. Люди так не выглядят. Только звери. Чудовища. Челюсти сжаты, лицо отстранённое, но вот глаза… Они горят таким диким огнём, что впору действительно подумать, человек ли он вообще."
"Влад перехватывает палку и проворачивает её перед собой. Его тело почти не двигается, а вот палка начинает вращаться быстро и ритмично, в пару секунд превращаясь в смертоносное оружие.
Кажется, будто в руках у него она не одна, а штук шесть. Концы троятся на скорости как лопасти вертолёта. Я не успеваю зрительно уловить, когда он перехватывает палку из одной кисти в другую, но она уже начинает вращаться вокруг него. Удивительно и страшно. И в голове вспыхивает мысль, что приносит осознание: мне от него действительно не сбежать. Ни за что. Пока сам не отпустит.
