Хочется закрыть лицо ладонями, спрятаться и малодушно решить, что всё происходящее неправда. Вообще такое желание у меня появилось уже вот месяца полтора как.
До боли свожу колени, вцепляясь ногтями в сидение. Машина летит по дороге вдоль набережной, тёмная гладь реки слева выглядит пугающе. Кажется, будто мой страх и напряжение можно потрогать, Влад же делает музыку громче и смотрит на дорогу немного из-подо лба. В какой-то момент мне кажется, что он прожжёт взглядом лобовое стекло.
– Запоминай дорогу, – бросает он мне, прикрутив громкость, и съезжает с основной трассы на более узкую полосу, которая освещается уже не так хорошо.
Я не спрашиваю, зачем мне нужно запоминать, просто молча тону в своей панике, пытаясь внимательно следить, куда он нас везёт.
Миксаев снижает скорость, а потом сворачивает за какими-то кустами в тупик, через полминуты сюда же влетает мотоцикл. В приоткрытое окно сильно тянет запахом реки, освещение тут практически отсутствует, если не считать нескольких тусклых фонарей чуть дальше на каких-то тёмных невысоких строениях без светящихся окон.
– Слушай внимательно, – отстёгивается и поворачивается ко мне, – вон там, чуть дальше, – указывает за кусты, – есть старые гаражи, там можно объехать и снова вывернуть на ту трассу, по которой мы ехали.
Киваю, ощущая, как внутри тревога приобретает таких масштабов, что дышать становится трудно.
– Сейчас садишься за руль, забираешь дурочку и уезжаешь, когда я дам отмашку, поняла? Не раньше, потому что, возможно, они тоже знают про объезд и могут одной тачкой перекрыть.
– А вы? – голос сипит.
– А мы, – в его тёмных глазах мелькает разряд, от которого под кожей расползается холод, – немного повеселимся.
Безумный. Совершенно безбашенный. Чёрт, а не парень.
– Может, полицию вызовем?
– Нет.
– Почему?
– Потому что я так сказал."
"Он открывает дверь и уходит. Я передвигаюсь обратно на водительское сидение, ещё хранящее тепло его тела, а через минуту ко мне в машину плюхается Карташова.
– Лер, что происходит? – она испуганно смотрит на меня.
– Игорь сказал быстро перебираться сюда. Там твой Миксаев мрачный как туча.
– Он не мой, – выплёвываю сквозь зубы, и как никогда хочу залепить Машке. – Твои дружки из общаги решили, что ты рано ушла. Теперь торопятся с приглашением.
– Ой! – Машка испуганно прикрывает рот ладонью. – Тогда почему мы стоим? Почему парни там на улице? Надо скорее уезжать! Лер, там в комнате тех придурков было человек десять.
Прикрываю глаза.
