А отпустит ли?
– Ни фига себе, – восхищённо шепчет рядом Карташова. Я и не заметила, что она затихла. – Это круче, чем в кино.
И намного страшнее.
Манипуляции Миксаева вводят в ступор придурков, а потом Влад перехватывает палку горизонтально, делает выпад и бьёт одного по ногам. Всё происходит быстро. Выгребают ещё трое, а потом они уходят, убегают к своим машинам.
– Игорь! – вскрикивает Машка и вылетает из машины, я выхожу вслед за ней.
Взглядом выцепляю, что Игорь лежит на земле, в какой-то момент поворачиваюсь к Владу, но тут же вскрикиваю от жуткой боли.
В волосы мне вцепляется чья-то рука и с силой сжимает, дёргая назад.
– Твоя сучка? – слышу грубый голос над ухом, а потом чувствую что-то холодное на щеке. Сердце каменеет льдом, когда осознаю, что это нож.
Миксаев замирает напротив.
– Хорошо сосёт? – тот, кто удерживает меня, хрипит, он явно на грани. – А если ей рот шире сделать, сможет так же?
Он чуть надавливает лезвием на щеку. Не до крови, но ужас во мне плещется огненными волнами.
Начинаю дышать часто и прерывисто, хватая кислород.
Смотрю на Влада, пытаясь по его глазам понять, что же мне делать и как себя вести. Но он мажет по мне взглядом лишь на мгновение, сосредотачиваясь на ублюдке.
Пожалуйста, сделай что-нибудь.
И он делает. Я просто зажмуриваюсь, когда улавливаю тень его решения. Короткий свист прямо у уха, и я свободна. А потом ощутимый тычок в плечо. Оступаюсь и падаю, немного отползаю, развернувшись. Палка в стороне, Влад сверху над парнем, на лице которого проступает неприкрытый страх.
– Это, блядь, МОЁ! – хруст кисти, в которой был нож. – Никто не имеет права трогать моё!
– Лера! – слышу Машкин окрик и шум заведённых машин. – Игорю плохо!
Влад отбрасывает придурка, давая тому уйти, и вздёргивает меня за воротник на ноги. Сжимаюсь в комок, когда он не очень-то деликатно хватает меня пальцами за подбородок и поворачивает лицо к свету. В нос ударяет запах крови и в несколько раз усиленный его собственный.
Меня простреливает молнией, когда поднимаю взгляд, встречаясь с его. Столь мощные разрушительные эмоции – слишком для меня.
– Цела? – выдыхает грубо.
Поспешно киваю, только бы отпустил. Когда сторонняя опасность минует, та, что остаётся, пугает не меньше.
Машка снова зовёт нас, и мы торопимся к распластанному на земле парню.
– Эй, Кот, дружище, приём! – Влад падает на колени на землю и приподнимает голову парня, хлопает по щекам.
