"
"Интересно, что подумал американский акустик, услышав сначала удары металла о металл, а затем немецкую ругань? Если мегафон уткнуть в переборку прочного корпуса и орать погромче, то должно быть слышно и за милю для хорошей аппаратуры. Что на немецкой субмарине, затаившейся впереди, произошла какая-то авария, и офицер, не выдержав, орет на провинившегося матроса? Днем можно было перископ показать – так темно ведь, не увидят. Дать полный ход на малой глубине – если даже не заметят необычно высокую скорость, обязательно обратят внимание на шум, резко отличающийся от винтов субмарин этой войны.
Врубить ГАС в активном на максимум – так нет гидролокаторов на немецких лодках, кроме «двадцать первых», а этот тип союзникам пока не знаком. Но сработало ведь!
А дальше всё вполне предсказуемо. Курс тактики, читаемый в военно-морских училищах конца века, предписывает однозначно: при обнаружении подводной лодки противника в непосредственной близости от ордера кораблей предполагается, что лодка уже выпустила торпеды.
Всё соединение изменяет курс, по возможности приводя подлодку на кормовые курсовые углы, и уходит самым полным, сбрасывая глубинные бомбы (чтобы сбить цель торпедам с наведением на кильватер). Если силы эскорта достаточны, выделяется группа кораблей для поиска и уничтожения лодки. Американцы так и поступили – один эсминец спешит по пеленгу, где слышал шум, а вся эскадра поворачивает вправо, почти на контркурс, выводящий прямо на «двадцать первую».
Фриц сообразил, перешел на электромоторы, значит, погрузился – мы на него дичь выгнали, теперь стреляй, охотник! А мы сбоку, параллельно, слушаем. Если ты не попадешь… а впрочем, жить тебе по-всякому до первого твоего выхода в эфир. Как только доложишь на берег о победе, так станешь нам уже не нужен живой.
Три взрыва торпед! Немца не слышим, до американцев четыре мили. Шум винтов одного из авианосцев прекратился. Второй авианосец и три эсминца быстро удаляются на зюйд-зюйд-вест, а все оставшиеся крутятся вокруг подбитого, слышна работа гидролокаторов и взрывы глубинок.
Мы тем временем перемещаемся к осту, если фриц будет удирать, то как раз мимо нас. Ждем.
Снова взрыв, еще один! Не ушел немец, решил добить. Упертый, уважаю. Жаль, что не доведется тебе служить во флоте ГДР. Потому что мы тобой непременно займемся, когда ты всплывешь, решив, что всё уже завершилось. А авианосец тонет, слышны характерные звуки.
