Наши зенитки залились лаем, но это были «пом-помы» – такому ветерану, как наш «Фьюриез», новых «бофорсов» не полагалось. А немец, как мне показалось, даже крыльями издевательски покачал, развернулся и вместе с двумя своими ведомыми помчался к месту воздушного боя. Он сразу не вступил, а выждал и ударил по одной из наших пар. Одного сбил сразу, второй потянул на малой высоте – в это время вторая пара «сифайров», свалив всё же одного гунна, бросилась на выручку. Что там произошло, я не разобрал – малая высота и расстояние довольно большое, даже в оптику не видать – но после в воздухе остались лишь один наш и четыре гунна.
И его закружили, причем двое работали в догфайте, а двое были рядом, готовые вмешаться, не выпустить и ударить при случае. Такая у немцев была тактика – ну, как если вы деретесь с кем-то, а рядом стоит приятель вашего врага с палкой, чтобы огреть вас по затылку в удобный момент.
А затем пара «мессов» прошла над нами, чуть левее, наплевав на зенитный огонь. По-моему, это был тот же, кто сбил Макгроу, и мне показалось, что он снова издевательски покачал крыльями, чтобы выказать свое презрение к нам.
И они имели на то право: мы лишились всех истребителей! Что же здесь творится, откуда у джерри такие воздушные силы?"
"Дальше была очень неприятная сцена на мостике. Читая сейчас рассуждения на тему того боя, я вижу, что все дружно ругают Филиппа за то, что он немедленно не лег на курс отхода. Хотя в тот день я слышал от него много резких слов, но готов заверить, что абсолютно не имеют основания обвинения кэптена Джорджа Филиппа, кавалера креста «За Отличие», полученного еще в прошлую войну, в трусости, равно как и в некомпетентности! Мы не имели достоверных сведений о судьбе «Ринауна», как и приказа адмирала на отход – что было бы, если бы наши товарищи сражались там, а мы бежали, потому что сочли положение опасным для себя? «Ринаун» только что сообщил, что ведет бой, и на радиовызовы не отвечал – и если была тактическая ошибка, то не нашего командира, а адмирала, обнаружившего истинные силы противника и не отдавшего нам приказ! Филипп потребовал от летчиков разобраться, что происходит.
Но когда экипаж лейтенанта Уиттла из 827-й эскадрильи стартовал, то не успел он набрать высоту, как на беззащитную на взлете «барракуду» обрушилась пара «мессеров» и расстреляли, как сидячую утку, и снова высота была слишком мала, чтобы кто-то успел выпрыгнуть до удара об воду.
