В общем, зона к югу от Западных Проходов – это место сейчас очень опасное, с тех пор как Испания к гуннам переметнулась. По крайней мере поход туда точно не для нашей антикварной лоханки, а для настоящего авианосца, вроде «Индомитэйбла». Но очень уж хотелось мерзавца Тиле утопить! После того, что он с нашими творил.
Да и командиру нашему повезло. В госпиталь попал буквально накануне, и с чем – с аппендицитом! Вот так я и оказался «временно назначенным». Надеюсь, если хорошо себя покажу, утвердят и повысят до сквадрон лидера[66].
А «барракуда» – это действительно не подарок! Например, есть у нее такая поганая особенность: после сброса торпеды резко клюет носом, балансировка нарушается. Умники с фирмы «Фэйри» что-то с аэродинамикой перемудрили – с щитками на крыле. А чем это грозит торпедоносцу, если на цель заходишь над самой водой, буквально на высоте мачт корабля? Реагировать надо, как цирковому акробату, отработав ручкой и педалями, иначе разобьешься в секунду, и это в полумиле от вражеского борта, когда навстречу стреляют из всех стволов! По транспорту работать еще куда ни шло, но по линкору, то есть плавучей зенитной батарее в полсотни, а то и всю сотню стволов всех калибров – самоубийство, не пробовал еще никто так.
Вот мы и попробуем сейчас, если повезет найти.
Нашли. Мы за «Ринауном» угнаться не могли, он вперед умчался. Мы следом, против волны выгребаем. И вот, с «Рина» радиограмма: «Я его вижу, это он!» Вечер уже, да и волна, качает, но вот завтра… Короче, ясно всё.
Боялся ли я, сэр? Пожалуй, что и нет.
Понимали, что две дюжины «барракуд» против зенитного огня линкора – очень может быть, одну-две торпеды мы в него влепим, но что из нас вернутся не все – это наверняка. Но война – дело такое, каждый надеялся, что не с ним, вот ему повезет – и я тоже. И если повезет выпрыгнуть и после забраться в резиновую шлюпку, то шансы повышаются, ведь наш флот должен тоже подойти, присоединиться к охоте – увидят, подберут и медаль дадут. Так что кто как, а я спал ночью сном праведника, чтоб не быть в бою усталым.
Утром заметили «кондор», подняли четверку истребителей. Я в центре управления, как положено, хоть и не мы летим, но надо же в курсе быть? Доклад, атакуем, разведчик горит – и тут же атакованы «мессами»! Немецкие истребители здесь откуда? Неужели «Цеппелин» всё же вышел? Радио, конечно, в штаб – а чем они помочь могут здесь и сейчас? После я узнал, что те, кто за нами шли, были еще милях в шестистах и за полосой шторма, а американцы еще дальше.
