Но согласно инструкции приказываю готовить залп из четырех проверенных G7e и двух акустических. До крейсера двадцать кабельтовых, пеленг 290, скорость – пятнадцать. Стреляем и ныряем на глубину сто пятьдесят. Слышим два взрыва, затем еще один. И шум винтов крейсера и одного из эсминцев прекратился!
Эсминцы ходят кругами. Слышать работу их сонаров достаточно неприятно. Мы очень осторожно отползаем к югу. До «подранков» совсем недалеко. Один из эсминцев маневрирует там малым ходом – снимает команду? Второй только что прошел в полумиле впереди нас, и за кормой должен слышать плохо.
Третий ведет поиск где-то в стороне, нам не опасен.
Чисто теоретически, удалась бы атака – быстро подвсплыть и полный залп в сторону цели? Особенно если цель стоит без хода?"
"Четыре взрыва! А вот после было жарко, эсминец успел нас засечь и вцепился, поначалу как бульдог. Будь на нашем месте «семерка», ее, скорее всего, бы потопили – но «двадцать первая» была быстрее и тише, сумела оторваться. И лишь два британца нас преследовали – выходит, крейсер и два эсминца можно записать на наш законный счет? Надеюсь, это послужит заменой не потопленной нами 1506-й?
Не послужило.
В Тронхейме нас встречали гестаповцы, прямо на пирсе. И первым вопросом было:
– U-1506 потоплена? Нет? Арестовать!
И тогда я впервые усомнился в гениальности нашего фюрера, дозволяющего такое отношение к своим верным солдатам.
Лондон, 12 ноября 1943 года
Ночью снова выли сирены воздушной тревоги. Джерри теперь наведывались в гости почти каждую ночь, малым числом или даже одиночками, высыпали бомбы и спешили удрать.
Принося мало вреда, эти налеты очень нервировали лондонцев, не давая спать. Впрочем, кто-то уже уходил на ночь в подвал или погреб, а кто-то не реагировал никак, философски рассудив, что вероятность попадания бомбы невелика. Большую опасность представляли осколки зенитных снарядов, падающие стальным дождем, оттого к запрету перемещения по улице во время тревоги относились более серьезно.
Отчего Королевские ВВС не могли прекратить это безобразие? А вы можете представить радар на одномоторном истребителе? Наведение же с земли имело свои проблемы. Зенитный огонь по радионаводке не мог быть метче, чем днем – немцы предусмотрительно летали не ниже двадцати тысяч футов, когда цель – Лондон, куда-нибудь попадешь всё равно. И поставить в ночном небе непроницаемый забор было невозможно, хотя кого-то, конечно, сбивали.
