Поговорить с Леоном, а потом принять капельку успокоительного (у геологов, конечно же, нашелся запасец) и подремать до утра…
Опаньки! Уж точно, Леона будить не придется: вот он, собственной персоной, сидит на корточках у дамской палатки с таким видом, словно прислушивается. И за каким чертом?
Бесшумно подкравшись, Мазур тихонько кашлянул. Бельгиец не шарахнулся с воплем и не вскинулся панически — старая школа, ага — он просто-напросто проворно повернул голову. Прижал палец к губам и поманил Мазура пальцем, показывая место рядом с собой.
С чего это он взялся шпионить? Даже если он, как там это зовется, вуайерист, подглядывать бессмысленно, свет внутри не горит, хотя клапаны окошек подняты.
Мазур бесшумно присел рядом на корточки. Все еще прижимая палец к губам, Леон кивнул на палатку.
Чтобы разбираться в происходящем, много времени не потребовалось. Внутри слышался мурлыкающий женский шепоток на французском, потом он оборвался, раздались стоны, негромкие, ритмичные, вполне даже сладострастные.
Мазур печально покривил губы: ах, вот оно что… Интересно девки пляшут… Быстренько же они спелись — вот не знал такого за Принцессой — ну, не ревновать же, глупость какая…
Но и не торчать же здесь, слушая эти ахи-охи? Он поднялся, взял Леона за локоть и отвел подальше, под кухонный навес — в рамках выполнения обязанностей телохранителя. Сунул в рот сигарету, ехидно поинтересовался:
— Вам нравится слушать, полковник? Ну, в конце концов, у каждого свои вкусы…
Леон прямо-таки завороженно таращился в сторону палатки.
— Чепуху несете, Сирил, — огрызнулся он тихонько. — Я не извращенец, у меня с этим все в порядке.
— А что ж так туда пялитесь? — хмыкнул Мазур. — Будто палатку хотите взглядом продырявить…
— Ох уж эти мне русские… — вроде бы даже с некоторым превосходством сказал бельгиец. — Я просто горько сожалею, что там нет хорошей кинокамеры, способной снимать в темноте. И даже магнитофона у меня нет.
— А говорите, не извращенец…
— Говорю же, русский… — хмыкнул Леон.
— Мимо меня только что проплыли бешеные деньги, поманили и растаяли… Вы так ничего и не поняли? Не знакомы со здешними порядками? Ну да, где вам вникать…
— А что такое? — спокойно поинтересовался Мазур.
— Здесь однополая любовь издавна считалась чем-то крайне предосудительным, — наставительно сказал Леон. — Меж женщинами особенно, учитывая кое-какие матриархальные традиции. В уголовном кодексе есть соответствующий параграф, наказания неслабые.
