То есть, Боже правый, сколько ребята смогут выдержать, пока сами не свихнутся?
– Не в том дело. Опыт рискованный. Вдруг он погибнет? Мы все согласны, что к нужному моменту он достигнет уровня первейшего Кандидата.
– Не погибнет. Мы не допустим.
– И все же… мы не Господь Бог. Всякое может случиться."
"Повисает долгая пауза, затем мужчина говорит:
– Надеюсь, до крайности не дойдет. Мозгачи считают, что в итоге мы получим множество необходимых реакций.
– Ну, подобное стимулирует сильные эмоции и сложнейшие реакции, если верить Тренту.
Переменные – это, по-моему, единственный способ добиться желаемого.
– Ты действительно считаешь, что Испытания оправдают себя? – спрашивает мужчина. – Логически шансы оставляют желать лучшего. Подумай, сколько всего может выйти из-под контроля.
– Ты прав, многое непредсказуемо. Но какова альтернатива? Надо попробовать, и если ничего не получится, мы окажемся в точке отсчета. Как будто и не начинали опытов.
– Может быть.
Тереза дергает Томаса за рубашку и тычет пальцем в сторону коридора.
Пора уходить. Кивнув, Томас приникает к двери – вдруг да удастся услышать напоследок что-нибудь эдакое. И – есть!
– Жаль, что окончания тестов мы не застанем, – говорит женщина.
– Да. Зато потомки будут нам благодарны.
Томаса разбудил жемчужный свет утренней зари. После полуночного разговора с Брендой и даже после сна он вроде бы ни разу не пошевелился за ночь.
Кстати, сон… Самый странный за последнее время.
Столько всего было сказано, и слова уже начинают ускользать из памяти – никак не ухватиться за них, не втиснуть эти отрывки в картину прошлого, которая, казалось бы, только-только начала проясняться. Томас позволил себе немного надежды, что он не так уж и сильно связан с проектированием Испытаний. И хотя сон оставался малопонятным, Томас заключил: то, что они с Терезой подслушивали под дверью за взрослыми, означало их неполную причастность к разработке тестов.
Но какова цель Создателей? И почему потомки должны быть им благодарны?
Томас протер глаза и, потянувшись, посмотрел на Бренду. Девушка спала, чуть приоткрыв рот; грудь ее мерно вздымалась и опадала. Тело словно еще больше занемело со вчерашнего дня, однако здоровый сон принес отдохновение разуму. Томас ощутил свежесть, силы. Пусть подавленный и сбитый с толку из-за непонятного сна и прочего рассказанного Брендой, Томас был готов продолжать путь.
