Ты моей улыбки не видел.
Включив подсветку на часах, Томас проверил время.
– До рассвета еще несколько часов.
Помолчав немного, он снова заговорил:
– Расскажи еще о мире. Нам здорово подтерли память. Кое-что вспомнилось, но это так, обрывки. Не знаю, настоящие ли они. К тому же в них о внешнем мире почти ничего нет.
– Внешний мир, говоришь? – глубоко вздохнула Бренда. – Ну, хреново сейчас во внешнем мире. Температура начала понижаться, однако уровень морей восстановится ой как не скоро. Со времени последней вспышки утекло много воды, Томас, и людей умерло предостаточно.
Просто невероятно, как мы быстро оправились и приспособились. Если бы не уродская Вспышка, цивилизация выдержала бы марафон на выживание… Эх, если бы да кабы… дальше не помню. Эту фразу любил повторять папа.
Томас едва мог сдержать любопытство.
– Что произошло? Образовались новые страны или просто объединенное правительство? Как с ним связан ПОРОК? Может, он и есть правительство?"
"– Прежние страны сохранились, но… границы стираются.
Как только начала свирепствовать Вспышка, главы государств объединили силы, ресурсы, технологии – все ради создания ПОРОКа. Он учредил зверскую программу тестов, карантин. Распространение болезни замедлилось, но не остановилось. По-моему, единственный шанс побороть Вспышку – найти лекарство. Надеюсь, тебе не солгали и оно существует. Правда, его почему-то не дают нуждающимся.
– Ну а мы где? – спросил Томас. – Географически?
– В машине. – Томас не засмеялся, и Бренда продолжила: – Прости, не время для шуток.
Судя по этикеткам на консервах, мы в Мексике. Или, точнее, на ее месте. Теперь здесь Жаровня. В основном территории между двумя тропиками – Раком и Козерогом – полностью превратились в пустыню. Центральная и Южная Америка, почти вся Африка, Ближний Восток, юг Азии. Повсюду мертвые земли, трупы… Милости прошу на Жаровню. По-моему, со стороны правительства мило ссылать сюда нас, шибздиков.
– Господи… – В голове у Томаса бушевал ураган мыслей. Откуда он знает о своей принадлежности – самой прямой – к ПОРОКу? О принадлежности к нему Групп «А» и «В», Лабиринта и всякой прочей ерундени, через которую надо пройти? Томас еще не мог составить осмысленной картины происходящего.
– Господи? – переспросила Бренда. – И все? Лучше ничего сказать не можешь?
– Слишком много вопросов. Не знаю, с какого начать.
– Знаешь что-нибудь об анальгетиках?
Томас посмотрел на девушку, жалея, что не видит ее лица.
– Кажется, Хорхе говорил о них.
