Скажем, следующим летом будет же практика, а что, если вам связаться с Афанасием Александровичем и позвать сюда на практику кого-нибудь?
— Дело говорите, Ольга Дмитриевна. Я обязательно переговорю с Пуговкиным, спасибо, что подсказали, я даже и не думал об этом почему-то, а мог бы. Так, а теперь ещё один вопрос, без которого я отсюда сегодня не уйду. Что у вас на самом деле со связью?
— Со связью? — я сначала не поняла, а потом дошло. — Да никак у меня со связью, привыкла уже так обходиться.
— Привыкли? — он не понимает и хмурится. — Что же, в вашем далёком доме у вас была магическая связь?
— Не магическая, это технология. Знание законов природы и использование их на благо человеку. Не только на благо, конечно, но использование.
— А здесь у нас магия, и если она есть, то должна быть на пользу. Всем — и магам, и простецам. Несите зеркало.
— Какое зеркало? — опять не дошло до меня.
Потом дошло. Спать нужно больше, и работать меньше.
— Какое сможете держать при себе.
Несите."
"Я принесла маленькое зеркальце в ажурной серебряной оправе — тоже привезла из прошлогоднего отпуска, из небольшой лавочки, что встретилась в Фаро.
— Да, годится. И выполняйте чары вызова.
— Да я сейчас уже никаких чар выполнить не смогу, поверьте, — бурчу.
Я, конечно, делала это раньше, но вот почему-то в голове моей многоумной оно не задержалось.
— Верю. Но попробовать нужно. Поэтому — сейчас. Выполняйте, и думайте о ком-нибудь, кого хорошо знаете и можете представить.
Я озадачилась — кого звать-то? А потом дошло — Марьяна же. Первый раз палец дрожал и почти не соприкасался со стеклом, и ничего не вышло. Второй тоже.
Примерно с пятого раза у меня вышло.
— Оля! Ура, Оля! Откликнулась! Ребята, тут Оля вызывает! — радостно засмеялась она, и тут же рядом с ней в зеркале появились Митя Ряхин и Коля Малинин, и Войтек, и кто-то ещё. — А мы тут к завтрашней письменной работе готовимся!
— Здорово, — я выдыхаю и улыбаюсь.
— А у меня работа в больнице, на весь день.
— О-о-о, расскажешь потом, хорошо? Только не теряйся, Оля, миленькая!
— Вот-вот, мы уже всякое передумали, потому что — чего не отвечаешь-то? — влез Митя. — Тут даже младший Пуговкин спрашивал, не знаем ли мы, куда ты запропастилась и почему молчишь.
О как. Спрашивал. Ладно, ему я потом отдельно наберу.
Дальше мы шумно прощались, и так мне стало хорошо — будто кто-то подошёл и обнял.
