А тут по нынешним временам горячий чай — первейшее дело.
— Это точно. А куда он пойдёт? Не к Беловым ли?
— Можно и туда, — кивнул Брагин.
— Тогда я сейчас тоже добавлю денег, и пусть спросит про арро.
— Вы любительница? — удивился он.
— Да. Человеком себя с утра не чувствую, если чашечку не выпью. А хозяйки мои не любят.
— Нет, мне б чаю, горячего, — усмехнулся Брагин.
Вода в чайнике закипела, Василий заварил нам чаю и достал подстаканники, наколотый сахар и баранки.
— А у меня пирог с капустой, — сообщил Брагин.
— Может, его к обеду прибережём? У меня сало с хлебом есть, — я достала свёрток из сумки и положила его на стол поближе к холодной стене.
— Можно и приберечь, — согласился он. — Значит, чай с баранками, и что там у нас с ночи, Василий, не смотрел?
— Да есть кой-кто, и там троих доставили, кого барыне бы нашей глянуть, с улицы принесли, замёрзли насмерть, сердешные.
Что ж, значит — вперёд. Я расправила фартук, завязала волосы косынкой и пошла, Брагин за мной, а Василий оделся и отправился с нашими наказами в лавку Беловых, по ходу должен был куда-то зайти и передать какие-то сведения, и раньше, чем через час, мы его не ждали.
"
"Что ж, в самом деле — трое мужчин разного возраста, одетые откровенно плохо. Начнём по очереди.
Первого нашли тут неподалёку возле аптеки — так было записано дежурным. Пожилой, истощённый — видимо, замёрз.
— Смерть наступила сама по себе, скорее всего — от переохлаждения, но это вы, Иван Дмитриевич, ещё проверите сами, — говорила я.
Будучи спрошен, покойный назвал имя, род занятий — а что бог пошлёт, и добавил, что пришёл в город из деревни счастья искать прошлым летом. Ясно, у меня дома тоже в холода случалось, что насмерть замерзали такие, которые жили по принципу «что бог пошлёт». И что ночью шёл в некое место, где собирались такие же бездомные, где должно было быть тепло. Но идти было тяжело, он присел передохнуть… и всё.
Я вернула беднягу в подобающее состояние и встряхнула руки.
— Очень хорошо, Ольга Дмитриевна, — раздалось из-за спины. — Приветствую всех.
Я чуть не подпрыгнула от неожиданности, обернулась… там стоял Соколовский. Поклонился мне, пожал руку Брагину.
— Добрый… день, — выдохнула. — Не нужно так пугать, хорошо?
— Хорошо, — улыбнулся он. — Прошу прощения, не собирался никого пугать. И если можно — давайте посмотрим на ваш вчерашний молчаливый случай.
— Пойдёмте, взглянете, Михаил Севостьянович, — кивнул Брагин.
