Потому что кроме того, что он отписал всем нам по завещанию, должны быть ещё деньги, — сообщил младший из братьев, Илья Павлович. — Но их нет, и в доме нигде нет, и на счетах его тоже нет. А он как раз в прошлом месяце одну лесопилку продал!
— Хорошо, — я оглядела комнату. — Я приступаю, вы желаете присутствовать?
— Да, конечно, непременно, — сказали все они едва ли не хором.
— Тогда будьте осторожны. Я огорожу вас барьером, и прошу не двигаться с места, пока я не разрешу, потому что это может быть опасно.
Все услышали?
— А вам, выходит, не опасно? — спросила Наталья Павловна.
— А я маг-некромант, — пожимаю плечами. — Но вы всё увидите и услышите.
Дело оказалось совершенно нехитрым — у покойного имелась ещё одна дочь, внебрачная, и внук от той дочери. И этому-то внуку, молодому человеку пятнадцати лет, и были переданы деньги от продажи лесопилки — на образование и дальнейшее устройство.
Мне показалось, что услышанного достаточно, и я отпустила Родионова.
— Я завершила, вы можете двигаться.
— Почему вы не спросили, где искать эту… дочь? И её щенка? — взвилась Наталья. — Они обокрали нас! У нас тоже есть дети!
— Но это было решение вашего батюшки, нет? И вам тоже что-то досталось, верно? — я отчётливо понимала, что мне тут не рады, как тому дурному вестнику, которого и убить могут за принесённое.
— Верно, Ольга Дмитриевна, верно, — успокаивающе сказал Иван Павлович. — Наташа, не суетись. Ты не нищая, да и мы все тоже. Ольга Дмитриевна, можем мы надеяться, что всё, сказанное здесь, останется между нами?
— Безусловно, — кивнула я. — Я только лишь составлю заключение о причине смерти, а всё остальное для документа не важно.
— Благодарю вас, вот, возьмите, — уже на выходе он дал мне кошель.
Я подумала — и взяла. Распрощалась — и на улицу, вдохнуть свежего воздуха. Очень уж у этих Родионовых… душно.
Домой, скорее домой.
Дома поджидала Надежда — с ворохом свежих сплетен.
— Ой, а верно ли болтают, что по душу Михал Севостьяныча аж из самой столицы приехали? — огорошила она меня с порога.
— Верно, верно, — вздохнула я, избавляясь от верхней одежды и уличной обуви.
