Впрочем, солнце садилось, но ещё пригревало, с крыш повсеместно капало, на всех деревьях вокруг орали птицы — то есть, весна идёт, и жизнь сама по себе хороша. Только бы вот… разобраться со всеми напастями.
Миша вчера вечером отозвался и сказал — нет, ещё не завершил своего дела, пока не возвращается, ей — вся его любовь, ревизорам — привет. Ладно, значит — идёт, как идёт, живём дальше.
Я добралась до нужного дома, когда солнце уже село где-то там, на левом берегу реки за горками. Дом оказался большим и богатым, на мой стук открыл лакей — и только услышал про некроманта, тут же принялся кланяться и приглашать проходить.
Оказалось — купец Родионов покинул сей мир нынче в ночь. Я не была с ним знакома — потому что полтора года тому он уже был хвор, не поднимался с постели и командовал своей лесозаготовочной империей из спальни, совмещённой с кабинетом, так болтали. Но слышать слышала — потому что нельзя не слышать.
Остались три сына и дочь, и множество внуков, и даже правнуки, кажется. И о чём же хотят узнать все эти люди?
— Здравствуйте, — дама в трауре, лет пятидесяти, худая и осунувшаяся, смотрела на меня недобро.
— Это вы — некромант? А где Михаил Севостьянович?
— Здравствуйте, Филиппова Ольга Дмитриевна, губернское магическое управление. В отсутствие Соколовского исполняю его обязанности.
— А куда делся? Или что, приезжие нашли на него управу? — к нам вышел дородный мужчина, тоже в чёрном, похожий на даму — брат и сестра?
— Что значит — приезжие нашли управу? — вздёрнула бровь я.
— Михаил Севостьянович находится в отъезде по служебному делу. Если вам непременно нужен он — будьте готовы подождать день или два. Если вам нужен любой некромант — я уже здесь. А то ещё можете послать к нам в Кузнецовскую, за приезжим, он, полагаю, тоже справится.
Брат и сестра Родионовы пошептались — я не стала прислушиваться, но не услышать «Чужой? Сор из избы? Невозможно!» оказалось сложно. А потом мужчина поклонился мне.
— Извольте пройти, и мы будем вам весьма благодарны, если вы узнаете нужные нам всем сведения.
Я старший сын покойного Павла Петровича, Иван Родионов, а это Наталья Павловна, сестра моя.
Я поклонилась и выразила готовность пойти.
Меня провели в спальню, где лежало тело — уже в саване, с расчёсанными волосами и бородой, и с закрытыми глазами. Там же находились двое мужчин и женщина — видимо, два других сына, и жена одного из них.
— О чём вы желаете узнать?"
"— Где отец спрятал шкатулку с деньгами.
