– Великая наковальня! Это еще кто? – растерянно прошептал клинок и тут же примолк, услышав следующую фразу.
– Никак не пойму, старейшие, чего вы делите? И с каких это пор стальные стали подражать людям? В каждой стране свои обычаи и свои стальные. Главное, чтобы клинок придерживался правил, а уж как он выглядит, значения не имеет.
– Ну и кто же ты такой, что решился говорить с нами на равных? Назовись.
Раздался в ответ глухой рокот. Создавалось такое впечатление, что где-то рядом скатилась лавина.
– Старейшина гердан! – возбужденно прокомментировал Гангардаш.
– Ты знаешь меня, гердан, хотя ни разу не видел. В этих местах я впервые.
– Так кто же ты?
– Драконий Посох.
– Не может быть! – тихо ахнул клинок. – О нем ходят легенды уже пять сотен лет, но до сих пор видели его единицы. Говорят, он отшельник и живет где-то в восточных горах, рядом с монастырем.
– Говори громче, перекованный. Не стесняйся, – одобрительно пророкотал посох.
– А как он хоть выглядит? – растерянно спросил Ал-Тор.
– Не знаю, – отозвался клинок.
– Этим, пожалуй, может только один из вас похвастаться, – чуть насмешливо отозвался тот же голос.
– Приветствую тебя, Шен, старейший из рода длинных кинжалов.
– И я приветствую тебя, Чань-Бо, драконий посох, опора отшельника. Каким ветром тебя занесло в эти не самые благословенные края?
– Дурные вести приходят из пределов вашей вотчины. В столице решили объявить большой поход.
– Куда? – глухо спросил кинжал, и Ал-Тор почувствовал скрытое напряжение в его голосе.
– Не может быть, – тихо ахнул Гангардаш, – большой поход означает войну с несколькими противниками. Захват новых земель. Кажется, кто-то в столице мечтает о славе великого полководца, – пояснил он для юноши.
– Все верно, перекованный. Только говори громче, не стесняйся. Пусть хоть один носитель из непосвященных знает, что такое старейшие у нас, стальных.
– Думаешь, это придаст ему мозгов? – сварливо отозвался кинжал.
– Не ворчи, Шен. Этот парень ничем не хуже других.
По крайней мере у него есть то, чего не хватает другим.
– Это что же такое? Уж не возможность ли подслушивать нас? – в очередной раз съехидничал кинжал.
– Еще раз повторяю, угомонись, Шен. То, что парню дано судьбой и руками хорошего повитухи – знак. Знак того, что нам пора пересмотреть многое из того, что пришло из прошлого.
– Что, например?
– Наше отношение к ним. Пора признать, что настоящих мастеров клинка остается все меньше.
