После громогласного голоса отшельника в ушах стоял звон. Только через несколько минут юноша начал различать звуки, раздававшиеся в замке. Клинок тоже настороженно помалкивал, словно ждал чего-то. Медленно поднявшись, Ал-Тор, не торопясь, побрел в замок.
Не спеша пройдя в оружейную, юноша вынул меч из ножен и демонстративно опустил его на почетное место – сандаловую подставку, расположенную прямо посреди комнаты. Клинок не раз просил не класть его туда до тех пор, пока у него не наладятся отношения со всеми вновь прибывшими.
Но теперь Ал-Тор решил сделать по-своему. Клинок промолчал, словно соглашаясь с ним.
Все так же молча пройдясь по комнате, Ал-Тор остановился у подставки с кинжалами и осторожно взял в руки драконий клинок. Пару раз подкинув его на ладони, Ал-Тор сжал пальцы так, что заскрипела обвитая вокруг рукояти проволока. Потом, перевернув клинок обратной хваткой, юноша с силой всадил кинжал в подставку и, оставив торчать, вышел.
У двери в оружейную его уже поджидал вездесущий Такеши.
Внимательно посмотрев на Ал-Тора, островитянин молча отступил и неслышно двинулся следом. Переваривая все услышанное и маясь от безделья, юноша не спеша обошел весь замок. Побывал в казарме, на конюшне, в подвале, на тренировочном дворе и снова на конюшне.
Сообразив, что он просто ищет себе применение, Такеши задумчиво поскреб макушку и неожиданно предложил:
– Хозяин, а поехали кататься?
– Кататься?
– Ну да. Верхом. Я возьму своего богатыря, а вы кого захотите и просто прокатимся по степи.
– Нет. Спасибо. Топ-Гар сразу отправит за нами пару десятков людей, так что, побыть одному мне не удастся, а носиться по степи просто так у меня нет никакого желания. Лучше я пойду к себе. Честно говоря, я в таком настроении, что боюсь пришибить кого-нибудь.
– С чего это вдруг, хозяин? Неужели все из-за охоты?
– Скажем так, и из за нее тоже, – ответил Ал-Тор и отправился в свои покои.
Следующие три седмицы он проводил либо на тренировочном дворе, либо в своей комнате, выходя только чтобы выслушать доклады о поступивших с караванами новостях и поесть.
Несмотря на обилие набранных мажордомом слуг, юноша не позволял себе принимать пищу отдельно от ветеранов.
Наконец, Топ-Гар, не вынеся его угрюмой физиономии, решился на откровенный разговор. Дождавшись конца очередного ужина, сотник глотнул вина и решительно заговорил.
– Мастер, чем мы вас так обидели, что вы не хотите говорить с нами?
– С чего ты взял, что я в обиде?
– Не надо, мастер.
