Можно только догадываться, каким гусаром князь был эдак лет пятьдесят тому назад. Даже в повороте головы угадывалась голубая кровушка князя. Подняв рюмку, он некоторое время держал ее, глядя на свет, после чего поманил политрука:"
"— Поди сюда! — На лице Дюжева было заметно удивление — неужто угостить желает? А когда Дюжев подошел, Петр Михайлович установил рюмку на его бритую макушку. — А теперь иди, вон до той березки. Если прольешь, не обессудь… пристрелю! Значит, наука тебе впрок не пошла, — и, подняв с подноса пистолет, направил ствол в отступающую фигуру.
Шеренга застыла, напряглась, никто не сомневался, что так оно и будет. Дюжев шел уверенно, будто на параде, чеканя широкий шаг. А рюмка, установленная на бритой макушке, только иной раз подрагивала, когда каблук касался земли.
— Молодец, сумел, — сдержанно похвалил его генерал, когда был пройден последний метр. — Заслужил. Выпей! Настроение поднимет, это тебе не какие-нибудь американские виски, а самый настоящий первач, на курином помете настоянный.
А он до кишок пробирает!
Осторожно сняв с головы рюмку, комиссар вдохнул сивушный запах, поморщился, напоминая кота перед миской сметаны. Высоко подняв локоть, выпил содержимое рюмки.
Генерал развернулся к строю:
— Итак, кто следующий? — Невысокий, узкий в плечах, Петр Михайлович Голицын напоминал задиристого воробушка. Такой ведь и клюнуть может! — Беспалый, шаг вперед! — неожиданно резко выкрикнул князь.
Тимофей сглотнул горькую слюну. Оправдывались его самые худшие ожидания.
Веселовский вообще очень редко ошибался. Беспалый, уверенно чеканя шаг, вышел из строя.
— Знаешь, какой будет твой экзамен? — хитро сощурился князь, слегка наклонив голову. В эту минуту он напоминал драчливую птицу, вот сейчас подскочит да наподдаст крыльями по лицу.
— Откуда же мне знать? — удивился Беспалый.
— Молодец, еще не разучился дерзить, — неожиданно похвалил его князь. — Значит, будет толк.
Местом для экзамена Петр Михайлович выбрал церковный двор. Нельзя сказать, что это строевой плац, но рота размещалась в нем без особого труда.
Даже оставалось немного места у ограды. Но стоять там было неудобно — повсюду валялся битый кирпич.
Беспалый невольно вздрогнул: из-за угла собора вынырнула белая косыночка, помаячила малость между стволами берез да пропала меж ними, словно привиделась.
Это могла быть Нина, но она вроде бы уехала третьего дня.
— Беспалый, ты ворон, что ли, считаешь? — неодобрительно спросил генерал.
