Редактор в присутствии автора или переводчика определяет объем рукописи, передает дискету в производственный отдел, где ее проверяют и переписывают текст в компьютер. Если в договоре предусмотрена выплата части гонорара в момент передачи рукописи, то издательство выдает деньги. Но для этого нужно подтверждение редактора, что рукопись сдана в надлежащем виде и без нарушения сроков. Если срок нарушен, то с переводчика вычитается штраф, определенный процент за каждый день просрочки, и это тоже определяет редактор. Короче, сами видите, приезжать и не застать Воронца – бессмысленно.
– Давайте еще раз уточним. Вы общались с Кореневым пятого апреля, когда приезжали поздравить Соловьева с днем рождения. В следующий раз вы общались по телефону, когда Коренев договаривался о времени приезда в издательство. Правильно?
– Да.
– Кому он звонил? Лично вам или Воронцу?
– Вообще-то Воронцу, но Семена не было на месте, и Андрея соединили со мной.
– И что было дальше?
– Я сказал, что Семен будет на следующий день с одиннадцати до шести и Андрей может приехать назавтра в любое время.
– Он после этого перезванивал Воронцу?
– Н-не знаю, – неуверенно произнес Есипов. – Кажется, нет. Во всяком случае я не помню, чтобы Семен говорил мне об этом.
– Хорошо. На следующий день Коренев приехал. Так?
– Да. Часов около пяти вечера.
– К вам он заходил?
– Нет, специально не заходил. Семен зашел подписать бумагу на выплату денег Соловьеву, я понял, что Андрей приехал, и сам зашел в кабинет Воронца. Хотел спросить, как дела у Владимира Александровича.
– А почему об этом надо было спрашивать у Коренева? – удивился полковник. – У самого Соловьева вы спросить не могли?
– Я уже говорил, он никогда не жалуется на здоровье, считает, что это недостойно настоящего мужчины. А у нас производство, причем производство плановое. И мы должны точно знать, сможем мы издать книгу в запланированные сроки или нет. Конечно, когда речь идет о в принципе здоровом человеке, мы не думаем каждые пять минут, что он может заболеть.
Но когда речь идет об инвалиде, мы должны постоянно держать в уме, что он может выйти из строя в любой момент и надолго задержать рукопись. Понимаете? Поэтому я при каждом удобном случае спрашивал Андрея о здоровье Владимира Александровича. А самого Соловьева послушать – так его можно хоть завтра в космос отправлять. Даже на головную боль никогда не посетует. Необыкновенно стойкий характер.
– И что же вам ответил Коренев в тот раз?
– Что все хорошо, проблем нет.
