– Что случилось? Почему вы бродите ночью по дому?
– Знаете, я уже засыпал и вдруг вспомнил, что не убрал масло в холодильник. Неужели я так шумел?
– Нет, но у меня слух хороший, – проворчал Соловьев. – Убирайте масло и ложитесь.
Он снова погасил свет и закутался в одеяло. Ему было стыдно перед самим собой. Как ребенок, ей-богу, любого шороха пугается. Нельзя так. Решил же раз и навсегда, что бояться ему нечего, ничего ценного в доме нет, грабители сюда не полезут. Просто неприлично быть таким трусливым. Надо взять себя в руки.
* * *Против ожидания проснулся он в прекрасном расположении духа. В окно светило солнце, и вообще у него сегодня день рождения. И наплевать, что он инвалид. Сегодня праздник, и он проведет этот день как праздник.
До прихода массажиста Соловьев решил не вставать, все равно ведь придется раздеваться и ложиться. Массажист явился ровно в десять, как и обещал, и через сорок минут Владимир Александрович почувствовал, как приятно горит кожа и наливаются силой ослабевшие мышцы спины.
После массажа он принял ванну, вымыл голову, побрился, надел серую шелковую рубашку с красивым темно-серым джемпером и отправился завтракать.
В глаза сразу бросился огромный букет цветов посреди стола. Андрей сиял улыбкой, и в руках у него Соловьев увидел объемистый нарядный пакет.
– С днем рождения, Владимир Александрович! – торжественно произнес помощник, протягивая подарок. – Поздравляю вас, желаю вам всего самого хорошего и предлагаю провести сегодняшний день так, чтобы целый год приятно было вспоминать.
Внезапно Соловьев развеселился, ему стало легко и радостно, ночные страхи забылись и ушли, казалось, навсегда. Хорошо, что Андрей разделяет его настрой и тоже готов устроить праздник."
"Он ловко развязал пакет и чуть не ахнул от изумления. Прелестный пейзаж, стилизованный под традиционную японскую манеру письма. Соловьев никогда не считал себя знатоком живописи, оценивая картины исключительно по тому впечатлению, которое они производили лично на него. Эта картина ему понравилась с первого взгляда.
Он просто влюбился в нее.
– Спасибо, Андрей, – тепло сказал он. – Большое вам спасибо. Прекрасный подарок и прекрасная картина. Как вы думаете, где она лучше всего будет смотреться? Я бы хотел повесить ее в кабинете, там я провожу больше всего времени, и мне будет приятно на нее смотреть.
– Договорились, – подхватил Андрей. – После завтрака повесим картину в вашем кабинете. А сейчас – сюрприз.
– Еще один? – удивился Соловьев.
