И тотчас же закричал моторист:
– Кэп, дятел на макушке!
Лобанов отреагировал мгновенно: скинул изображение верхней телекамеры на главный экран, развернул лазер так, чтобы он мог светить вверх, и дёрнул моторы аппарата «враздрай»: левый водомёт – вправо, правый – влево.
«Краб» с тяжеловесной грацией повернулся вокруг оси, пропуская мимо опускавшийся сверху предмет размером с человеческую голову, но формой напоминавший огурец.
– Опять бомба! – охнул бортинженер.
– Проявились, черти рогатые! – скрипнул зубами Лобанов, ворочая рулями; «Краб» повело боком.
– Подстерегли-таки нас!
– Надо было установить «ультрик», – тихо проговорила Инга.
Вербов не ответил, понимая, что она права. Лазер нельзя было считать оружием, а воспользоваться для отпора подводными автоматами можно было лишь после выхода в воду.
Лазер выпустил очередь воздушных пузырей – след луча, нагревающего воду, унёсшегося к тёмной глыбе американского батиплава, что завис над «Крабом» на высоте шестидесяти метров.
Глыба стала таять, растворяться в темноте, мини-подлодка поспешно всплывала, не рискуя схватиться с «Крабом» «врукопашную».
«Огурец» гранаты исчез в облаке мути, на глубине всего десяти метров под «Крабом».
Господи, пронеси! – мелькнуло в голове Вербова.
Не пронесло.
Внизу вспыхнул пузырь жёлто-оранжевого пламени, распадаясь на мутные коричневые струи, по корпусу аппарата гулко ударила невидимая кувалда.
Все пассажиры послетали с сидений на пол и друг на друга.
К счастью, от взрывной волны кабину с экипажем прикрыл нижний корпус батиплава, и она уцелела, но моторное отделение смялось от гидравлического удара, и батиплав отбросило на шпиль Колонны. С длинным скрежетом, от которого у Вербова похолодела спина, аппарат начал соскальзывать по обелиску Колонны к её вздутому основанию. Свет в кабине погас, за ним вырубились экраны. Наступила темнота.
– Аварийка! – рявкнул невидимый Лобанов.
Компьютер включил аварийную линию подачи энергии.
Заработали телекамеры.
Стало видно, что «Краб» носом летит в «коровье вымя» Колонны и вот-вот врежется.
– Тормози! – Вербов метнулся к Инге, удержал девушку, начавшую падать в нос кабины, за плечи, прижал к себе.
– Нечем тормозить! – прохрипел Лобанов.
– Разобьёмся! – пискнул Пальковский.
– Держитесь!
Однако случилось то, чего никто не ожидал.
