Так вышло, что за совсем короткое время Платон под шумок перетаскал часть вещей в мою квартиру, я то и дело случайно нахожу по углам то один его пакет, то другую сумку. Как будто аккуратно обживается. Даже кружку любимую привез! А вместе с ней зеленый чай с жасмином, который я не люблю, трубочки со сгущенкой и кетчуп. Его носки с белой галочкой сохнут на моей сушилке, а в прихожей обосновались три пары обуви.
До этого момента мужчины не стремились ко мне переехать так сильно, и я пока не решила, как на это реагировать.
Коммуналку Платон оплатил сам, он оплачивает полностью и наш досуг, покупает продукты, дарит подарки. Я немного волнуюсь, что подходит время платить аренду. Что, если он захочет отполовинить? Или даже погасить полностью! Дело не в деньгах. Получаю я мало, но папа докидывает систематически — не нуждаюсь. Я переживаю, что тогда получится, будто мы начали жить вместе. Не он у меня в гостях, а я у него. Моя семья этого точно не оценит. С одним, как говорится, уже пожила... Ладно. Подниму этот вопрос на днях.
У Платона Гран-при на носу, не вовремя.
Подсушив волосы и замотавшись в полотенце, я выхожу в коридор — при Платоне расслабилась и даже перестала прятать ноги. Он сказал, что они очень красивые. Улыбаюсь.
— Платон, вставай! — кричу, проходя мимо спальни. — Нам выезжать через полчаса!
В ответ полная тишина. Даже заглядываю убедиться, что мой мужчина на месте. На месте, дрыхнет, не шевелится.
— Плато-о-н! — опять кричу я.
— Ставь кофе, малыш, я уже иду. — И продолжает лежать не двигаясь.
Я делаю почетный круг по квартире, открываю окна, потому что нашими ночными игрищами пахнет весьма сильно. В голове — куча всего!"
"Саша всю неделю помалкивает — обиделся. Я боюсь, как бы не задумал какую-нибудь гадость. Не могу сказать, что это в его стиле, но ревнивые мужчины иногда хуже ревнивых женщин. А с Платоном у него заочно не задалось, оба настроены друг против друга категорически. И… с Платоном я действительно достигаю пик. Почему-то мне кажется, что на текущем этапе работы над проектом для Саши это — особенно болезненно.
В дверь стучат.
Утро раннее, я никого не жду. Может, родные соскучились и прислали корзинку к завтраку?
Снова стучат. Настойчивее. Я заглядываю в спальню:
— Кто-то пришел.
Платон начинает подниматься. Я быстро хватаю длинный халат, закутываюсь и подхожу к двери. Застываю у глазка.
Стучат еще раз.
— Платон! — зову я нервно. — Плато-о-он!
— Эля, я пытаюсь. Соска ты охуенная! Я будто после марафона.
