— Да ладно? — усмехаюсь, не скрывая удовольствия.
Команд сильных много, погонять будет с кем и без этих.
— Всю ночь чинили, прикинь. Поглядим, в общем. Юляшка тут носится в комбезе с нашим логотипом. Это ли не знак?
— А где она взяла?!
— С того года. Ты же ей брал.
— Точно. Пиздец."
"В этот момент прибывают остальные. Взгляд абсолютно случайно, но при этом почти мгновенно находит профиль Москвы и приклеивается насмерть.
Я не понимаю совершенно, что происходит. Что-то неправильное, вредное и опасное. Закручивает и ведет.
Позорно отворачиваюсь, искренне презирая себя за все реакции. Если у Тима Агаева троит мотор перед гонкой, у Охотников троит пилот. И спорно, что хуже.
— Погоди, я щас! Принцессу привезли, — улыбается Егор. — Спасибо, что не отказался помочь, Элинка где-то смелая, но иногда такая трусиха. Как девочка.
— Не за что.
Я пью кофе и бешено разглядываю носки ботинок. Поднимаю глаза и вижу, как брат подбегает к машине, предупредительно открывает дверь и помогает Элине выйти. От касания их рук получаю удар шаровой молнии.
Прячу ладонь в карман. Правильно, не нужно трогать запретное. Даже когда красивое. Вернее, особенно когда красивое. Вот он откат, ответочка. Я вообще не понимаю, что происходит, но, когда Москва, сидя рядом в фуре, рубила пирожки и смеялась надо мной, хотелось одновременно закрыть ей рот и чтобы трасса не заканчивалась.
Егор в прекрасном настроении, подхватывает Элину на руки, кружит. Их веселый, юморной разговор разбивает ребра в крошку. Допиваю кофе и охуеваю от того, как погано себя чувствую.
Гребаная драма, я ни разу не по этой теме. Все ведь решили. Чего же потряхивает и мутит? Надеюсь, из-за того, что задремал в машине.
Элина с Егором подходят — счастливые, довольные, как на свидании.
Прошлой ночью я не спал до четырех, потом пошел прогуляться и стрельнуть сигарету, чтобы сбить болезненный стояк и напряжение. А до этого сидел и пялился. И не то чтобы любовался. В ней ничего нет особенного. Просто девка с длинным языком и красивой жопкой — тьма таких вокруг.
Просто тьма.
Когда вчера на ноуте началась эротика, Элина отвернулась и накрылась одеялом с головой. И правда, как девочка.
Я громко рассмеялся. Она послала меня на три буквы. Вспомнив про ее цыганские корни, сделал потише. А потом так сильно ее захотел, что сам отвернулся. Порнуха шла без зрителей. Кабина стала тесной. От напряжения затошнило. Я понимал, что надо держаться. И держался только ради спорта.
Ради спорта я могу все, как выяснилось.
