Но в ответ на предложение купить гардероб или шкаф-купе Дима всегда отнекивался, уверяя, что в ближайшем будущем коммуналку обязательно расселят и глупо покупать вещь, которая может не поместиться в новом жилище. Вероника считала, что нужно не ждать подарков от судьбы, а либо с доплатой менять комнату на квартиру, либо благоустраивать то, что есть. На это Миллер обычно отвечал, что не нуждается в советах, и разговор прекращался. Конечно, разумнее всего было бы зарегистрировать брак, и тогда он мог бы поселиться в ее питерской квартире.
Но, увы, он не готов был оказаться хоть в какой-то зависимости от Вероники…
При виде гостей Миллер, работавший за компьютером, вежливо встал и пересел на диван, показывая, что готов к общению. По его сдержанному приветствию невозможно было понять, рад он Колдуновым или раздражен тем, что ему помешали заниматься.
– Что вы собираетесь покупать? – спросила Вероника у Кати. – Я тоже, может быть, с вами пройдусь, если возьмете.
– Да мы за детскими вещами собрались, – сказала та и тут же смутилась, вспомнив, что у Вероники нет детей.
– На них все просто горит, – затараторила она, чтобы сгладить неловкость, – и мы еще обещали девочкам лошадь купить.
– Живую? – удивилась Вероника.
– Не лошадь, а волшебный Пегас! – сказал развалившийся на диване Ян. – Сколько раз тебе повторять.
– Это набор такой для Барби, – объяснила Катя. – Принцесса Аника у них уже есть, вот лошадь теперь надо. То есть волшебный Пегас.
– Но они же у вас уже взрослые.
Сколько им, тринадцать? – мысленно подсчитала Вероника. – И они еще в куклы играют?
– Пусть лучше в куклы играют, я тебе скажу, – сурово произнес Ян.
«А я вот в тринадцать лет читала Воннегута и Цвейга, – грустно подумала Вероника, и, разумеется, мечтала встретить великую любовь. А еще я всерьез интересовалась всякими философиями, ни названия, ни сути которых уже не помню, и считала себя совершенно взрослым человеком. Кажется, это называется «метафизическая интоксикация».
Но ведь и раньше рядом со мной не было ни одного человека, который бы интересовался, какую игрушку мне хочется иметь. Может быть, поэтому я и ударилась в философию?»
– Детство должно продолжаться столько, сколько ему положено, – будто подслушал ее мысли Колдунов. – Вот говорят: раннее взросление! Да, нынче они начинают половую жизнь чуть ли не в двенадцать лет, но это еще ничего не значит. Это всего лишь более продвинутый уровень игры в дочки-матери.
