– Самой заваривать чай, конечно, ниже твоего достоинства.
– Просто я не хотела портить деловой вид кабинета чайными принадлежностями, – смущенно сказала Вероника и тут же рассердилась на себя: она давно уже взрослая самостоятельная женщина, с какой стати она оправдывается перед сестрой?
– Ну-ну… – Надя обошла кабинет, разглядывая обстановку. – Ладно, не затрудняй секретаршу, я чай не буду. Я домой спешу, мне еще ужин семье готовить.
«Наверное, она сказала про семью безо всякого умысла. Просто меня, озверевшую от одиночества, больно задевают любые напоминания о нормальной человеческой жизни».
– Ты бы заехала к нам, Вероника. Понимаю, после того как ты вышвырнула меня вон, тебе неловко, но мы родные люди и должны прощать друг другу. Так что я не сержусь.
– Спасибо.
– Не надо иронизировать. Я действительно простила тебя. Я всегда знала, что ради своего счастья ты пойдешь на все, тебя с детства заботили только собственные интересы, ты готова была идти к цели по головам и по трупам, но ты – моя сестра, и я принимаю тебя такой, какая ты есть.
Как, кстати, у тебя дела? Скоро свадьба?
– Пока мы еще не подавали заявление. К чему эти формальности?
– Да, конечно. Хотя я считаю, что если люди любят друг друга, то они стремятся узаконить отношения. И что, вы живете вместе?
– Нет еще. – Веронику тяготил этот допрос, но ей не хотелось ссориться с сестрой, ведь та пришла с миром. – После твоего отъезда пришлось срочно делать ремонт, – все же не удержалась она от шпильки.
– Я смотрю за рабочими, а Дима сейчас готовится к конференции, он не может жить среди бардака.
– Ясненько. Ну я побегу, столько дел. Загляну к тебе на днях, посмотрю, как ты с ремонтом управляешься.
Оставшись одна, Вероника закурила прямо в кабинете, хотя твердо решила никогда этого не делать, о чем только десять минут назад сообщила своему заместителю по АХЧ. «Куда, кстати, он делся? – рассеянно подумала она, но ее мысли тут же переключились на визит сестры.
Этот визит оставил тягостное впечатление. – Ну почему у нас такие натянутые отношения? – спрашивала она себя. – Надя постоянно наблюдает за мной, оценивает, как судья, все мои поступки и выносит вердикты. Но кто дал ей право судить меня, причем так несправедливо? Ведь еще в детстве мои даже самые мелкие проступки становились в ее глазах признаками страшных недостатков!..»
Глава 6"
"Вероника считалась в семье любимой, но неудачной младшей дочкой.
