– Ха! Про этого хотя бы не говорите, что он работает! Что ни вызов, то короткое замыкание! – выкрикнула начмед по терапии. – А если спирта не пообещать, вообще на объект не заманишь!
– Давайте вы не будете, дамочка. – Громов вальяжно раскинулся на стуле. – Ну найму я упырей, которые проболтаются до первой получки да и уйдут в запой!.. Было ведь уже. Мало что не работники, так еще и воровать будут.
– А вы, можно подумать, работники! – не унималась терапевт. – Сколько времени уже не можете прийти мне лампочку вкрутить.
– Я же объясняю, – сказал Лука Ильич. – Мы работаем вдвоем! Все на нас: и электрика, и сантехника, и мелкий ремонт!
– И оперблок? И реанимация? – холодея, спросила Вероника.
– Нет, там свои медтехники. Короче, я считаю, лампочки можно и самим поменять.
– Но это ваша обязанность!
– Я, между прочим, такой же заместитель главного врача, как и вы! И что, должен все бросать и мчаться по первому вашему зову, если у вас лампочка перегорела?
Вероника поняла, что ей пора вмешаться.
– Я не позволю превратить производственное совещание в перебранку! – ледяным тоном объявила она. – И вам, Лука Ильич, я советую держать себя в руках. Ваша задача – хозяйственное обеспечение больницы. Если вам некого направить менять лампочки, значит, придется идти самому. – Для пущей важности Вероника постучала карандашом по столу.
Громов презрительно фыркнул:
– Родная моя, нет проблем! Повысьте зарплату сантехникам хотя бы до двенадцати тысяч, и на следующий же день я найду вам работников.
Вероника немного растерялась. Она не привыкла, чтобы с ней спорили неотесанные работяги. Конечно, лучшим выходом из ситуации было бы немедленное увольнение Громова вместе с этим его Марком Константиновичем, но где она быстро найдет новых сотрудников?
– Я согласна, что двоим сотрудникам сложно поддерживать целый комплекс зданий в удовлетворительном состоянии, – миролюбиво сказала она. – Я подумаю, как можно исправить положение, а пока давайте будем снисходительны друг к другу.
Действительно, сменить перегоревшую лампочку может каждый, я лично регулярно это проделываю. Вас же, Лука Ильич, я попрошу впредь называть сотрудников не «дамочка» и «родная моя», а по имени и отчеству.
Это начальственное назидание Громов выслушал, глядя в окно, и никак на него не отреагировал.
Больше ничего интересного не произошло, и совещание вскоре завершилось.
