Сколько же сил пришлось положить для того, чтобы иметь эту, на первый взгляд еще ничего не значащую информацию! А вдруг они старые знакомые или просто спекулянты?
Тогда Волков с Кривошеиным взялись изучать расписание поездов. И тут пришла удача — все дни встреч совпали с прибытием московского пассажирского. Однако и этого недостаточно — кто железнодорожник, кем он работает? Вдруг он из машинистов или кочегаров, а они сменяются в пути следования. Кто мужчина в промасленном ватнике и серых валенках — эти «опознавательные знаки» он способен сменить в любой момент, так же, как и «железнодорожник» может в следующий раз появиться без черной приметной шинели.
Тогда что?
Усиленное наблюдение за рынком ничего не дало — ни тот ни другой из подозреваемых там больше не показывались, хотя уже несколько раз прибывал московский поезд. Почуяли неладное и сменили место встреч или вообще все это оказалось «пустым номером», прихотливой игрой случайностей, а они — Волков и Кривошеин — поспешили принять первое попавшееся за единственно верное и ошиблись?
Поиски на заводах человека в серых валенках, сходного по приметам с появлявшимся на рынке, тоже оказались совершенно безрезультатными — такого не знали ни на одном из предприятий.
«Неужели он так одевается специально для встреч? — ломал голову Антон, прикуривая одну папиросу от другой. — Но зачем, с какой целью? Чтобы не привлекать к себе внимания или быть неузнанным? Кажется, указывали, что у него всегда опущены наушники шапки? Ну хорошо, это сейчас, зимой, а как летом?»
И тут же горько усмехнулся — какое лето, о чем ты, майор Волков? Кто тебе позволит здесь загорать до жарких дней? Все надо делать сейчас очень быстро и безошибочно, а ты мечешься, вцепившись в показавшуюся перспективной информацию, но никак не можешь нащупать единственно верный ход.
"
"Сказать, что они работали только по данной информации, нельзя, но Антон все же вставал и ложился с мыслью о железнодорожнике и человеке в серых валенках, с галошами из автомобильных покрышек — даже люминал иногда не освобождал от прихода к нему во сне этих фигур с размытыми, неясными лицами.
Во сне ему хотелось схватить за плечи железнодорожника, повернуть к себе, впиться взглядом в его лицо, запомнить, чтобы потом опознать среди тысяч других людей, но тот ускользал от протянутых рук и прятался за неизвестного в промасленном ватнике, а тот медленно поворачивал к Волкову пустые глазницы черепа… Антон стонал и просыпался.
