Владыко вообще часто приглашал к себе и читал мне лекции на предмет христианской добродетели. Достал меня этим. Но я не показывала своего недовольства. Наоборот, внимала его речам с видом покорной дщери. Митрополит был доволен этим, даже светился от собственной важности. Но мне не жалко. Тем более, сориться с Митрополитом мне не с руки. Я вообще хочу сделать его патриархом, ибо хватит кланяться Константинополю. Пора самим рулить. Надо будет, заплатим Царьградскому понтифику. Он человек со своими слабостями, жадный до серебра.
Заплатим ему крупную сумму, ибо патриархат стоит этого. Ну а нет, так и скончаться может несговорчивый дедушка с бородой в рясе, в логове у неверных, мало ли. А другой может стать более сговорчивым. Ибо на всё воля Господа нашего… В моем лице… Зря что ли надо мной длань его и Покров Пресвятой Богородицы? Но не будем о грустном. Смотрела на мальчишку.
— Тебя как зовут, отрок?"
"— Прошей, матушка с батюшкой кличут, Пресветлая Царевна.
— Вот и хорошо, Прошенька. Ты чего так на меня смотришь, отрок?
— Так красота неземная, Пресветлая Царевна.
— Он даже на колени бухнулся. Ленка хихикнула, показав мне большой палец. Да твою дивизию. Я же была в свадебном платье!
— Бумагу от Аникея давай. — Протянула руку. Он спохватился. Из-за пазухи вытащил свиток, передал мне. Положила её на стол, потом почитаю. — Проша как дядька твой? Как живёте, всего ли хватает?
— Благодарствуем, Пресветлая Царевна. Всего хватает. Не голодуем. Молимся за тебя. Всё хорошо у нас. Из пришлых людишек, что присылаешь нам, многие мужи жён себе взяли, детки нарождаются, дай бог здоровенькие.
Девы наши мужей себе находят. Службу несем порубежную. И в крепости твоей тоже. Давеча татары твои пришли с Урусобой. Старшой крепости и дядька Аникей встречали его. А он ещё татарина привёл. То речи вели они со старшим крепости и с дядькой Аникеем. О чём, не ведомо мне. Но дядька отписал тебе, Пресветлая Царевна. Знаю одно, те татары казанцы.
— Поняла, Проша. Ладно иди. Тебя покормят и отдохнуть можешь.
Всё что привёз, тиун посчитает и примет. — Крикнула своего палатина. — Никифор. — Он заглянул. — Прохора отведи в челядинскую. Пусть парня покормят и если надо в баню сходит. Понятно?
— Понятно, Матушка, чего не понятного? Пошли убогий со мной. — Позвал он Прохора. Я покачала головой, вот засранцы. Но ничего говорить не стала. Значит ко мне казанцы побежали. Что-то происходит. Может ойраты двинулись, наконец, всей своей ордой? Если так, то мало никому не покажется.
