И скоро те же Ширины прибегут и Дивлет Герая мне на блюдечке с синей каёмочкой принесут. Это хорошо. Это просто замечательно. Наконец-то, большая глыба сдвинулась с места.
Я переоделась. Чоба с погонами, платок, сверху кубанка. Шаровары с лампасами и сапоги-ботфорты. На пояс повесила шашку. Прошла в трапезную. Там сидел Урусоба и ещё один, судя по одежде знатный татарин. Они вкушали. Стол был богатым. Евпраксия Гордеевна позаботилась. Она сразу поняла, что не простые гости пожаловали. Вот, что значит природная боярыня.
Перед тем как зайти, встретила свекровь.
— Сашенька, там знатные татары пожаловали. Я их за стол усадила. Хотя Фёдора Мстиславовича, мужа моего нет. В Кремле он, у Государя.
— Вы всё правильно сделали, матушка. Благодарствую Вам.
— Господь с тобой, дочка. Дела то какие заворачиваются. Давеча, Орденцы пожаловали.
— Не поняла?! Как это?
— А как?! Приехали на КПП. Тебя спрашивать начали, а ты велела тебя не беспокоить, вот старший караула ко мне и пришёл. Чего с ними делать то, с латинянами безбожными? Пока велела в гостевую избу их определить.
— Всё верно. Обоих моих замов на месте нет. Георг фон Фрундсберг и дядька Евсей в поле на учениях Корпуса. Ушли к Волоку Ламскому. Там, согласно планам, отрабатывают учебную программу. Бои устраивают. Комбинируют взаимодействие между разными армейскими частями.
— Спасибо, матушка. Всё Вы правильно сделали.
— Ну дай бог. Чего с погаными делать то будешь?
— Сначала выслушаю их. Что хотят? А там и решу.
— Решай, дочка.
Акромя тебя, никто это не решит.
Зашла в трапезную. Оба татарина увидев меня встали с лавок. Вытерли губы.
— Здравствуй, Урусоба. Рада, хан, видеть тебя. — При слове хан, Урусоба замер. Второй татарин посмотрел на него широко раскрытыми глазами. Я прошла к столу. — Хан Урусоба, я подготовила девятихвостый бунчук. Сегодня я его тебе вручу. И я, по старшинству рода своего, коей старше рода Чингизидова, имею право давать ханское достоинство. Сегодня ты получишь свой бунчук.
А кто с этим не согласен, того я сотру в порошок, ибо это есть личное оскорбление меня. Ты готов принять девятихвостый бунчук, котором твои предки Чарговичи владели сотни лет?
Урусоба упал на колени. Глаза его горели.
— Готов, Госпожа моя. Искандер-Султан.
— Тогда встань с колен, хан, большой степи! Никогда больше не падай ни перед кем на колени, ибо с этого момента ты хан, то есть Князь. Можешь только преклонить колено. В чем нет ущерба твоему достоинству.
