Ибо великие воины преклоняли колено, перед своими государями.
Девятихвостый бунчук был у меня уже готов. Хотела его вручить Урусобе у него в кочевье, куда собиралась. Но здесь даже лучше.
— Степан! — Крикнула я свое палатина, ибо знала, что они с Никишей сегодня дежурят у меня. Он заглянул в трапезную. — Принеси девятихвостый ханский бунчук. Быстрее! — Степан исчез. Вскоре вернулся, принеся бунчук. На древке бунчука были вырезаны сакральные знаки тюрков домонгольской эпохи. Я специально это выискивала много времени.
Особенно тех знаков, которые касались половцев. Я взяла в правую руку бунчук, уперлась одним его концом в пол. — Узнаешь ли ты, Урусоба этот бунчук?
Урусоба таращился, как и второй татарин на этот реликт.
— Узнаю. — Выдохнул Урусоба."
"— Когда-то Чарговичи имели такой бунчук. Ибо были ханами. Но потом лишились этого. Я, как Цесаревна, в которой течёт кровь древних хетов, кои были сами кочевниками и имели девятихвостый бунчук тысячи лет назад, и создали великую империю, сменив девятихвостый бунчук на корону, — если честно, то мне было плевать имели хеты девятихвостый бунчук или нет, но проверить это было нельзя, — но это не отменяет, что они были первыми ханами, князьями и потом стали царями.
Но они не утратили права жаловать девятихвостым бунчуком других. Потом отдали сами это право роду Борджигин, откуда и пошел род Чингисхана. Но сейчас, когда род чингизидов иссяк, я вновь беру это право в свои руки. Кровь Чингиза ушла из этого мира. Все те, кто зовёт себя чингизидами, с этого момента узурпаторы и воры, бастарды, в них нет и капли крови великого воителя.
Встань, Урусоба из рода Чарговичей. Возьми бунчук и будь вновь ханом! — Я протянула ему бунчук. Не знаю, может то и игра света была. Или ещё что, но в какой-то момент реальность словно дрогнула, пошла волнами. В окна трапезной ударил свет солнца, высвечивая меня. Урусоба побледнел, и ухватился за бунчук обеими руками. Я продолжала держать древко. Ниже держался за древо Урусоба. Мы смотрели друг другу в глаза.
Реальность опять дрогнула. Я отпустила бунчук. Урусоба продолжал его сжимать в своих руках.
— Теперь ты хан, Урусоба. — Сказала я ему, отступая назад. Он стоял, держась обеими руками за бунчук.
— Я не за этим приехал, Госпожа, Искандер Султан. — Простонал он, продолжая держать обеими руками знак ханской власти.
— Но ты это получил. Я так решила.
Подошла к столу и налила морс в кубки.
— Давайте выпьем, за нового хана! — Произнесла я тост.
