После чего положил добычу Гурьяна (и Эммы, его учительницы-напарницы) на краешек стола и кивнул на чуть приоткрытую дверь сауны:
— На второй заход?
— Это можно!
Через некоторое время, распаренные и благодушные, два друга опять уселись за небольшой столик. Жгучий сухой пар, обжигающая прохлада воды в бассейне, опять жаркий парок — напрочь выгнали дневную (а еще вечернюю и ночную) усталость, освободив место для сладкой истомы, и даже (кто бы мог подумать!) некоторой неги. Которая, впрочем, совсем не мешала тихому разговору, перемежаемому время от времени небольшими глотками темного лагера.
— Так что насчет доносчика из бухгалтерии, командир?
— Ну какой же это доносчик, Гриша? Это уже полноценный вражеский шпион, можно сказать — золотая добыча любого контрразведчика. М-да. Письма его у тебя?
— Так точно.
Согласно кивнув, Долгин совершенно нечаянно зацепился глазами за длинные плети ""косички"" на столе. Поводил головой, выбирая между нежно-коричневым сыром, золотистой воблой и ало-красными раками, и не поленился дотянуться до остатков изрядно погрызенной ""веревки"".
— Завтра утром занеси мне любое из них.
Главный инспектор чуть было не спросил, почему любое — но вовремя вспомнил, что работает на друга один литвин с очень интересными каллиграфическими талантами. Вспомнил, и промолчал.
— Далее. Выбери среди ребят двоих-троих с явным актерским талантом, подготовь реквизит по варианту три, и будь готов убедить нашего шпиона к самому плодотворному сотрудничеству.
— Всегда готов, командир! Кхм. А после того, как мы с ним посотрудничаем, может его… Того?
— Боюсь, он и этого не переживет.
— Какая жалость.
Синхронно улыбнувшись, приятели в очередной раз убавили уровень пива в своих кружках."
"— А после того, как мы порадуем Нейгеля небольшим театральным представлением, можно будет заняться и остальными. Примерно через месяц, а может чуть раньше.
— Угум.
Очередная порция сыра помешала Григорию ответить более внятно.
— Кстати, не забудь позаботиться о враче — собрание получится большим, мало ли кому станет плохо?.
.
— Все будет в самом лучшем виде, командир.
Примерно через полчаса, убедившись, что в пятилитровом бочонке Венского лагера, фигурально выражаясь, показалось дно (то бишь, струйка из бронзового краника стала до неприличия тонкой), главный инспектор Русской оружейной компании кое-как оделся (лишь бы добраться до навечно закрепленной за ним комнаты-спальни).
