Или наоборот — слишком хорошо? Ладно, что там у нас в плюсах? В принципе, из них все и состоит. Особенно радует возможность подгрести под себя тульских мастеров-одиночек, кустарничающих на дому — это же готовый квалифицированный персонал на новое направление! Да и чисто охотничьим оружием давно пора заняться, а то бельгийцы весь рынок заполонили своими корявыми поделками. Китайцы, блин, девятнадцатого века — гонят по демпинговым ценам свои одноствольные дробовички, да револьверы из ""чугуния"", и радуются"".
— Ну что же, не вижу никаких препятствий.
Легкий стук молотка, явно вбивающего в стенку гвоздь, отвлек от разговора только одного из собеседников, второй же, мечтательно прикрыв глаза, наслаждался моментом. Князь Агренев и успешное ведение дел — в сознании бывшего мастера-оружейника эти два понятия уже давно слились в одно целое, так что Валентин Иванович Греве только что стал еще более состоятельным человеком. Своя компания — это звучит! Весомо и солидно, добавляя жизненного тонуса и уверенности в будущем.
Впору уже и о женитьбе задуматься — сколько ж можно холостяковать, в его-то годы. Впрочем?.. Нет, пожалуй, с этим делом все же торопиться не надо. Вопрос это важный, ответственный, прежде надобно все хорошенько обдумать, взвесить…
— Что? Простите, Александр Яковлевич, я немного задумался.
— Что ж, мне нетрудно и повторить. Помощь в составлении необходимых документов вам окажет Вениамин Ильич, со станками к Иммануилу Викторовичу, насчет правильной охраны производства подумает Григорий Дмитриевич.
Отстроит ваш заводик контора господина Бари — вы сколько уже с ним знакомы, года три? Ну вот и сделает вам все в самом лучшем виде."
"""Хм. Появилась работа, и я тут же ее спихнул на других. И остался при этом в явной прибыли. Неужели я наконец-то становлюсь нормальным буржуином?"".
Окрыленный столь быстрым разрешением его дела, Греве не удержался и подскочил, готовый сию же секунду бежать в гостиную и терроризировать поименованных ему лиц.
Вспомнил, что его еще не отпускали, и столь же стремительно сел обратно.
— Прошу прощения, Александр Яковлевич.
— Ничего страшного, я все понимаю.
Князь мельком глянул на часы и досадливо шевельнул бровью.
— Ну что же, на этом мы с вами и закончим.
Однако в тишине и одиночестве Александр оставался недолго. Опять вздохнула кожаная обивка стула, под тяжестью очередного, и (хотелось бы надеяться) последнего на сегодня посетителя хозяйского кабинета.
