Примерно с минуту титулованный аристократ, промышленник, отставной офицер, известный в узких кругах меценат, и прочая и прочая, рассматривал своего нового сотрудника. Нет, Виктор Вениаминович Лунев и до этого трудился в его интересах, но, если можно так выразиться, делал это несколько опосредствованно. То бишь, получал задания и отчитывался в их выполнении конкретно своему отцу. И делал бы то же самое и дальше, если бы не зримый успех двоюродного брата. Пример такого рода оказался на диво заразителен, безумно горяча кровь честолюбивыми желаниями и мечтами.
— Как я понимаю, с основными требованиями к моим ДОВЕРЕННЫМ лицам вы знакомы. Они вас устраивают?
— Да, ваше сиятельство.
— Вы понимаете, что будет в случае их нарушения?
— В полной мере, ваше сиятельство.
В кабинете повисло тяжелое молчание. Князь несколько секунд смотрел прямо в глаза своего ровесника, затем едва заметно кивнул.
— Ваше первое задание. Не так давно мне стало известно, что в Рязанской губернии произрастают клен и ясень.
Конкретнее — в Рязанском, Касимовском и Спасском уездах, а так же по берегам Оки. Необходимо как можно быстрее наладить добычу и переработку этой древесины, причем прямо на месте. Справитесь — возглавите деревообрабатывающее направление в компании. В противном случае, сможете спокойно вернуться к отцу. Вопросы?
Младший Лунев осторожно откашлялся.
— Если можно, ваше сиятельство. Первый — почему именно клен и ясень?
— Намечаются крупные оружейные заказы, а это неплохая замена ореху, что идет на приклады и ложи винтовок.
— Понятно. А почему прямо по месту?
Александр одобрительно улыбнулся, самыми краешками губ. Вопросы его откровенно радовали.
— Необходимый компании лес растет в таких дремучих уголках уезда вообще, и губернии в целом, что его транспортировка простыми бревнами малорентабельна.
Собеседование, плавно перешедшее в инструктаж, прервал господин главный инспектор.
— Александр Яковлевич, эти двое наконец-то закончили.
— Ну что же, продолжим наш разговор в другое время.
Возвращаясь в гостиную, Виктор тихонечко досадовал. На Долгина, так бесцеремонно прервавшего важный и интересный разговор. И на себя. После властного жеста князя он покинул кабинет столь быстро, что это смотрелось скорее как панический побег. Что теперь о нем подумает его сиятельство? Его переживания не остались незамеченными и отцом, подошедшим справиться о результатах собеседования, так что пришлось признаваться в своем конфузе.
