Такого знакомого, такого привычного… Или нет? Освободив нож из плена грубой упаковки, Александр покачал его на ладони, словно бы взвешивая, и сделал неуловимо-короткое движение всей кистью. Раз — и острие смотрит в потолок. Два! И обоюдоострое жало словно бы ртутью протекло меж пальцев, уставившись на Греве с хищным интересом. Три — лезвие улеглось вдоль хозяйского предплечья, став почти невидимым со стороны. Несколько плавных взмахов и не менее плавных переводов, после чего — четыре! Нож с едва слышным шорохом, похожим на шипение гадюки, пролетел через весь кабинет и впился точнехонько в стык между дубовыми панелями.
— Занятно.
Валентин Иванович сморгнул и понял, что позабыл сделать вздох. Очередная грань личности работодателя открылась перед ним совершенно неожиданно. Так неожиданно, что он прямо и не знал, радоваться или же грустить по этому поводу. Такая сноровка в обращении с коротким клинком подразумевала немалый опыт.
Опыт, приобретаемый только частой и долгой практикой. Как-то совсем некстати вспомнились предположения старого приятеля — о причинах, заставивших сломаться добротный клинок золингенской стали… Вернувшись за стол, аристократ положил перед собой давнего друга, и еще раз провел кончиками пальцев по его рукоятке.
— Нож весьма похож на прежний. Изумительно похож! Но все же, это определенно не он. Златоуст?
— Никак нет, тульский мастер."
"Греве ответил машинально, пораженный тем, как легко работодатель определил, что у него в руках именно ""новодел"".
И тут же явил работодателю ""исходник"", с явственными следами кузнечной сварки — опять в сосновой коробочке, вытесанной чуть ли не топором. Пользуясь тем, что молодой аристократ явно находился в хорошем настроении, его собеседник решил попробовать утолить уже собственное любопытство. Нет, ну в самом-то деле, его клятвенно заверили в том, что разница между двумя клинками исчезающее мала — так мала, что можно сказать, ее и нету.
Совсем. А тут, буквально сходу!
— Александр Яковлевич, да как же вы узнали?..
Ответ ясности не добавил. Какая уж тут ясность, когда:
— Я ощущаю его немного по-другому.
И все, понимай это, как хочешь. Впрочем, теряться в догадках времени не было — имелись у Валентина Ивановича дела и поважнее. С глубоко личным, так сказать, интересом.
