И услышать в ответ удивительнейшее признание: как оказалось, с многоопытным и изрядно повидавшим жизнь батюшкой тоже пару раз происходило нечто подобное.
— Как правило, это случалось тогда, когда Александр Яковлевич находился в дурном настроении. Внешне, конечно, это не проявляется. Да-с, совсем никак. Но в манерах и речах появляется какая-то особенная властность. Такая, что вначале делаешь, а только потом осознаешь, о чем именно тебя просили.
— Вот как?..
— Да. Никогда не обманывайся возрастом нашего работодателя, сын, и всегда будь лоялен к нему — и все у тебя сложится.
Двое Луневых ненадолго замолчали, размышляя каждый о своем.
— Господа.
Тихий голос хозяина словно бы незримой волной прошелся по гостиной, гася все разговоры и посторонние мысли.
— Сейчас состоится демонстрация изобретения, название которого вы узнаете несколько позже. Скажу сразу: ему гарантирован большой коммерческий успех, при довольно-таки скромных первоначальных вложениях. Но и это не все.
Я намерен допустить в этот проект и других инвесторов. Вас, господа. Если, конечно же, у вас появится такое желание. Подробности обсудим позже, а пока — прошу в малую гостиную.
В один момент все присутствующие потеряли покой, и пришли в немалое возбуждение. Конечно, никто даже и не догадывался, о чем, или же о ком именно идет речь. Впрочем, такие мелочи их и не интересовали. Репутация фабриканта Агренева, и их собственный опыт гарантировали — сколько бы они не вложили в новое дело, прибыль будет как минимум трехкратной.
Этак вложишь пятьдесят тысяч, а получишь полторы сотни. Тоже тысяч, и притом все это в очень небольшие сроки! А учитывая тот факт, что такие господа как Сонин, Лунев-старший и Долгин могли легко расстаться и с ""соточкой"" тысяч каждый, у некоторых даже возникли вполне обоснованные сомнения, и даже тревога. Не успеть вложиться."
"Как бы не были готовы господа инвесторы к чему-то новому, а все ж таки малая гостиная смогла их удивить.
Для начала — большим шелковым полотнищем, растянутом на обычной деревянной раме. Затем непонятным аппаратом (чем-то напоминавшим огрызок пулемета) у противоположной стены, вокруг которого в каменной неподвижности застыли два неизвестных господина. Вдобавок тяжелые и плотные шторы на окнах, расставленные полукругом стулья и отсутствие иной мебели — все это вместе успешно создавало атмосферу, более приличествующую собранию каких-нибудь заговорщиков.
