В нашем мире женщины спокойно ходят в юбках длиной до колен. И даже выше. И никто из них не умирает от разрыва сердца! От разрыва сердца иногда умирают мужчины, если ножки хорошенькие, но это уже другой разговор. У меня-то сердце крепкое, не беспокойся. Надеюсь, выдержка тоже — но в крайнем случае, ты же помнишь про дверь, да?
Это можно было бы принять за шутку чтобы разрядить напряженную атмосферу, если б он не говорил это таким серьезным голосом с неожиданной хрипотцой, которая прокатилась по моей коже почти до боли чувствительным касанием.
И тогда я, наконец, решилась. Я ведь и правда должна ему желание.
Отпустила спинку стула, за которую цеплялась, как за спасательный круг.
Слегка наклонилась вперед… из остатков прически выбился кудрявый непослушный локон, качнулся от моего дыхания.
Робко взялась за ткань платья. Подушечки пальцев с обостренной чувствительностью ощутили каждую деталь микроскопического рельефа на переплетении нитей."
"Вздрогнула, когда увидела, как напряглись мышцы на шее Морвина, как плотно сомкнулась линия губ, как взгляд метнулся к моим ногам в ожидании — так тигр провожает глазами каждый прыжок лани, каменным изваянием застывая в засаде.
— Но я… сама решу, как высоко поднимать.
Он кивнул без единого звука, по-прежнему не отрывая взгляда от моей юбки.
Ну, хорошо. Приподниму совсем чуть-чуть, зато буду свободна. Желание тогда считается выполненным — а я больше смогу не трястись в ожидании, чего он там такого выдумает…
Запоздало вспоминаю, что мы с Джен второй день решили отказаться от плотных чулок — в такую жару в них было невыносимо.
Тонкая серая ткань форменной одежды послушно следует за движениями моих рук.
Сантиметр, два, еще… Переступить босыми ступнями, поджать пальчики… Щекотно, словно искры падают на ноги от костров. Костров, горящих в глазах огненного мага. Костров, в которых постепенно сгорает моя стыдливость.
Выше, выше… до тонких щиколоток, до гладкой кожи над ними. Смутиться до мушек перед глазами — а мы-то еще удивлялись, зачем профессорша-бытовичка на первом же занятии, выгнав юношей за дверь, учила своих студенток заклинаниям, уничтожающим лишние волосы на теле.
О да, мадемуазель Лизетт и правда знала толк в бытовой магии! Лосьоны и притирки, которые студенткам с бытового факультета задавали готовить в качестве домашней работы, со скоростью лесного пожара распространялись по всей женской половине Академии пурпурной розы.
Кромка подола замирает на полпути. Восхищение, вспыхивающее в глазах моего мужчины.
