Про волосы тоже ничего не говорилось. Я глубоко вздохнула, когда сильные пальцы нырнули в мою полурассыпавшуюся прическу и принялись одну за другой нетерпеливо вытаскивать шпильки, швыряя их куда-то в траву. Ничего не могла с собой поделать — издала блаженный стон, когда он потянул за волосы на затылке, заставляя поднять лицо, и снова припал поцелуем к шее.
Понятия не имею, сколько времени так прошло. Кажется, Морвин оторвался от меня первый. Кажется, к тому времени я уже забыла обо всем, и все до единого правила вылетели у меня из головы.
Нет у меня все-таки никакой силы воли.
— Пойдем искать твои туфли, Маэлин. Пора возвращаться.
Его напряженный голос вывел меня из забытья.
Распахнув глаза, я едва не ослепла от света. Не знаю, пройдем ли мы испытание, но миссия «узнать друг друга получше» определенно удалась.
— Все, Ледышка, можешь «отмирать» и снова разговаривать. Если в состоянии, конечно, — добавил он чуть более спокойно.
Я встретила взглядом два океана бушующего пламени в его огромных зрачках, затопивших всю радужку.
— Ура. Мы справились! — легкомысленно заявила я. Почему-то было очень весело видеть такое ужасно-сосредоточенное и серьезное лицо у моего огненного мага. — И знаешь, что я думаю?
— Ледышка, давай без очередных… — начал раздраженно Морвин, но я не дала ему договорить.
— Я думаю, что раз уже все, то правила больше не действуют. Поцелуй меня, пожалуйста! Умираю, как хочу целоваться.
От того, чтобы основательно вымокнуть в траве под персиковым деревом, меня спасло только то, что все-таки было бы совершенно безответственно прогуливать первое же испытание такого важного Турнира.
Глава 41
Шпилек моих мы так и не нашли. Туфель, если честно, тоже. Так что до Академии мой огненный маг нес меня, зацелованную до полуобморочного состояния, на руках — чтоб ноги не мерзли."
"Я молчала всю дорогу. Не хотела расплескать счастья. Только крепко-крепко цеплялась Морвину за шею. Вообще, как ни странно, молчали мы оба.
Академия была еще сонной и притихшей — до начала состязаний, кажется, был еще час.
В это время все еще только начинают сползаться потихоньку в столовую, а некоторые, особенно закоренелые сони, едва продирают глаза.
Нам не хотелось рушить уединение и идти завтракать, поэтому мы решили просто подняться в лекционный зал на втором этаже, где всем должны были объявить условия первого испытания, ровно в девять. Посидеть тихонько там.
Волнение перед Турниром совершенно меня оставило под наплывом других, более сильных эмоций.
