Знаешь, что я пережила по твоей милости, пока тебя не было? Теперь моя очередь.
Хмелея от собственной смелости, подалась вперед и коснулась носом его шеи, вдохнула запах.
— Эмма!
Провела кончиком носа ниже, едва касаясь… легонько поцеловала ключицу.
— Р-р-р…
Легла щекой ему на грудь и прислушалась к рваному, гулкому ритму, с каким билось его сердце так близко.
Понятия не имею, к чему бы это все привело — но раздались шаги за дверью. Пока еще далеко, в коридоре — и они, без сомнения, приближались.
Я со вздохом сожаления поднялась с колен и отошла на всякий случай подальше.
Повернула ручку и немного приоткрыла дверь. Надо заготовить пути к отступлению.
— Морвин! Можешь…
В два прыжка он оказался рядом и обрушился на дверь, припечатав ее ладонями по обе стороны от моего лица. С громким стуком она захлопнулась обратно. Надо мной нависало два метра разъяренного огненного мага. Замок совсем уже погасил свет, намекая, что пора баиньки. Судя по всему, этот самый огненный маг был с ним солидарен.
Я распласталась по двери, тяжело дыша и вцепившись раскрытыми ладонями в доски.
— А теперь моя ответная месть.
Ничего больше не говоря, Морвин опустил голову и зубами расстегнул верхнюю пуговицу на моем платье.
Прямо под моей спиной раздался громкий стук.
— Эй, голубки-и! Там кастелянша пришла, башню закрывать. По приказу ректора делает обход и проверяет, чтоб никого посторонних в комнатах не было. Вы это… открывайте уже, что ли!
Следом за первой пуговицей отправилась вторая, а потом третья.
Снова стук.
— Хм. Я, конечно, могу ее задержать, но вряд ли надолго! Так что… вы бы лучше и правда закруглялись.
Задорный голос Джен, которая едва удерживалась, чтобы не захихикать, все-таки достучался до нашего затуманенного сознания. Морвин застыл и только тяжело дышал мне в ключицу. А потом хриплый шепот обжег мою кожу, покрытую испариной.
— Н-небо, Маэлин… Хорошо, что уже темно… Завтра мне придется долго выбивать из себя напряжение на тренировках. Надеюсь, ваш парк переживет.
Решительно отодвинув меня в сторону, он скрылся в темноте за дверью.
Я бросилась к постели и укрылась с головой — кутаясь в его запах, путаясь в мыслях, прижимая ладони к груди, где на коже еще горели его поцелуи.
— Не спрашивай! — глухо пробормотала я, когда Джен вошла в комнату на цыпочках.
Глава 40
Спала я из рук вон плохо. Мне было жарко, душно, неудобно, а круговерть мыслей и воспоминаний в голове никак не желала успокаиваться.
