А ты о чем опять подумала? Ай-яй-яй, что за развратниц набирают в эту вашу Академию!
Я закрыла лицо ладонями и рассмеялась.
Невыносимый огненный маг! И чем я такое чудо заслужила?
Прочистив горло, я принялась рассказывать.
Рассказывала долго. Он внимательно слушал, иногда задавал уточняющие вопросы — и я поняла с удивлением, что ему и правда интересно. Это было очень странное чувство. И очень приятное.
А потом у меня началась ломка.
Я осознала, что до зуда на кончиках пальцев хочу к нему прикоснуться.
После того, как столько бесконечных, одиноких лет мои руки касались лишь неживых предметов, если не считать Светлячка, у них, кажется, развилось тактильное голодание. Потребность трогать, ощущать на коже тепло, чувствовать жизнь и бьющийся в тебя пульс чужого тела — его тела! — она вдруг обрушилась на меня так, что в глазах потемнело.
Я запнулась и замолчала. Сосредоточиться было совершенно не реально.
Морвин помолчал пару секунд тоже, а потом медленно поднялся и сел ровно на кровати.
Посмотрел на меня пристально, слегка прищурясь, и спросил подозрительно:
— Что?
Я судорожно перевела дыхание, не отрывая от него напряженного взгляда. Наверное, чтобы победить в Турнире, нам ведь нужна полная откровенность друг с другом?
— Ты меня сейчас убьешь. Мне хочется несовместимых вещей.
— Та-ак. Я весь внимание! И чего же тебе хочется?
Его вкрадчивый голос отозвался где-то у моего позвоночника и эхом — вниз. Я собралась с мыслями и заговорила, осторожно подбирая слова.
— Я… все-таки тоже ужасно соскучилась по тебе. Умираю, как хочу… к тебе прикоснуться. Просто прикоснуться, ничего такого! Но боюсь, что если это сделаю… ты перестанешь сдерживать тот кипящий огонь, который я вижу в твоих глазах, и который вот-вот выплеснется на меня.
— Правильно боишься, Ледышка.
— И вот что с этим делать, я не знаю, — растерянно призналась я, пряча взгляд под ресницами.
Снова молчание — тягучее и густое, как мед.
— Зато я знаю.
Я выглянула из-под ресниц. У Морвина было очень загадочное лицо, в уголках губ блуждала подозрительная улыбка. На какую очередную авантюру я только что напросилась?
— Давай сделаем так, Ледышка! Я просто посижу неподвижно, и пообещаю тебе клятвенно, что даже не шелохнусь без твоего разрешения. Ну, чтобы ты точно не боялась, что я на тебя наброшусь. А ты можешь трогать меня, сколько тебе заблагорассудится. Против не буду. Скорее наоборот.
