Негласное правило академии гласит: не пойман — не виноват, и ему все подчиняются строже всего.
Ее карие глаза весело блеснули, наставница повернулась на высоких каблучках и устремилась по коридору с такой скоростью, что Уна и ее спутница, обутые в удобные, практичные ботинки, едва поспевали за нею.
Это была престранная наставница. Мало того, что в руках ее был стек — короткая тонкая трость с ременной петлёй на конце, годная для работы с лошадьми, но никак не с девушками-студентками, — так еще и одета была Дама Игрейна, мягко говоря, легкомысленно.
Уна, рассматривая вертлявую наставницу, краснела от стыда, понимая, что на ум приходит одно лишь слово — куртизанка. Стройное тело женщины обтягивал роскошный шелковый черный корсет, щедро украшенный кружевами и атласными лентами. Юбка, длинным пышным шлейфом волочащаяся за Дамой Игрейной позади, спереди была так коротка, что можно было разглядеть бархатные подвязки на ее черных шелковых чулках. Напомаженные черные волосы Дамы Игрейны были уложены аккуратными волнами, и венчало все это великолепие кокетливая крохотная шляпка, чудом держащаяся на голове, лихо сдвинутая на правую бровь.
При всем при этом Дама Игрейна явно была магорожденной. Ее дар, не самый слабый, сверкал золотом, был развит и вызрел. Но глядя на легкомысленную шляпку на голове Дамы Игрейны, на ее бедра, обтянутые тонкими чулками — казалось, под юбкой у нее оставалось слишком мало тайн для постороннего взгляда, — Уна с горечью подумала, что маг при дворе Алого Короля превращен в игрушку, в предмет для утех.
«Вот и стоило ли рождаться с даром, если он ничего не стоит и не оценен по достоинству? Вместо приличного положения в обществе — роль куртизанки, выставленной в полуголом виде на всеобщее обозрение… Интересно, чему может научить такая наставница?» — мрачно размышляла Уна. Впрочем, в свете намеков магистра Аргента ответ был очевиден, но Уна гнала прочь эти гадкие мысли, не желая верить, что ей придется… нет, нет, не думать об этом!"
"— Кем пойман? Кем пойман? — тараторила меж тем спутница Уны.
Ее внешний вид наставницы не смущал абсолютно, и она сгорала от любопытства, заинтересованная фразой, брошенной Дамой Игрейной.
— Магистром Аргентом, разумеется, — насмешливо фыркнула наставница, обернувшись и поглядывая совершенно бессовестными глазами на притихших девушек. — Правила академии гласят, что после восьми часов девушки и юноши должны разойтись по своим комнатам.
