— Правда? — недоверчиво произнесла Уна, сердито сопя и глядя на него исподлобья.
— Ну, конечно, — серьезно подтвердил Дерек, кивнув головой. — Разве можно просто так выкинуть из сердца и памяти друзей?
— А поступать так с друзьями можно?! — сварливо ответила Уна. Смеющийся взгляд Дерека тотчас изменился, стал колючим, злым, внимательным. Светлые брови его сошлись на переносице, нахмурились, и он очень странным, неприятным голосом уточнил, глядя на девушку с некоторой неприязнью:
— Как — так?
— Зачем ты пошел в техномаги?! — запальчиво выкрикнула Уна.
— Если бы не это… отец бы взял тебя под свое покровительство.
— Меня взял под свое покровительство сам Алый Король, — резонно возразил Дерек, пожав плечами.
— Но отец говорил, — продолжала Уна горячо, — что помог бы тебе устроиться в жизни!
— Я хочу сам, — отрезал Дерек. — Я хочу всего добиться сам.
— Но зачем таким способом?
— Я очень люблю Алого Короля, — слова юноши прозвучали жутко, как клятва какого-то тайного общества, и Уна передернула плечами.
— Больше меня? — спросила она внезапно, и Дерек беспомощно замолчал, хватая воздух губами. — Ну? Больше?
— Ты потом все поймешь, — он не смог сказать ни «да», ни «нет». — Когда вырастешь. Пока что ты всего лишь маленькая, избалованная донельзя капризная девчонка.
— Я?! — рассердилась Уна. — А ну-ка, поцелуй меня. Живо!
— Что? — оторопел Дерек.
— Поцелуй меня, — дерзко повторила Уна.
Раньше он целовал ее — прощаясь, в щеку, чуть касаясь мягкими губами, приятно будоража ее воображение, но никогда — в губы.
Его словно что-то останавливало, хотя Уна видела — он давно хотел сделать это. Но что-то словно удерживало Дерека от этого шага. И Уна, насмешливо фыркая, понимала: Дерек, упрямый и смелый, который не боится никого и ничего, ее — боится. Боится показаться ей неловким и неумелым, боится, что она рассмеется ему в лицо и оттолкнет. Конечно, ничто не помешает ему потом нацепить холодную маску безразличия, но в сердце тлеющим горячим угольком будет болеть это воспоминание — не смог… не захотела…
И он отступал.
Целовал в щеку и уходил торопливо, наспех попрощавшись.
— Что? Боишься? — насмешливо произнесла Уна, с удовольствием глядя, как стыдливый румянец разливается по щекам Дерека. — И кто из нас тут маленький трусишка?
Она нарочно поддразнила его, чтобы вывести из себя и царапнуть по самому чувствительному месту — по гордости Дерека. Он не терпел этого — показаться кому-то смешным и испуганным. Особенно в ее глазах.
