И если надо, я свяжу его по рукам и ногам, чтобы скинуть во Вседверь.
На широком дворе, прямо напротив освещенной веранды Дерек опустил Небесную Иглу на землю, и Уна спрыгнула хрустящий под ногами гравий. С сильно забившимся сердцем она оглядела родной дом, выглядевший так тихо и умиротворенно, что просто не верилось, что в глубине его прячется монстр. Чудовище. Некромаг, когда-то бывший ее родным человеком…
— Броню, — снова подсказал Демьен, и техноящер распался на бесформенную кучу блестящих драгоценностей. — Надевай.
Уна послушалась его. В ночном свете ее серебряная техноброня, защищающая грудь девушки, сверкала ярким светом. Осторожно шагнула Уна на лестницу, стараясь ступать как можно тише, чтобы ни одна ступенька под ее ногами не скрипнула. Следом за ним в дом вошел Дерек, и замыкал шествие Демьен с пантерой, которую Дерек заставил охранять принца.
Троица шагала осторожно, уже наученная горьким опытом, отлично зная, что их может подстерегать чудовище за каждым углом.
Однако, спящий дом был тих, пуст, и лампы, горящие на столах, почти погасли.
Было видно, что их зажигали скорее для чужих глаз, сделать видимость, что в доме все еще теплится жизнь. Вооружившись своими волшебными клинками, они продвигались вглубь дома, ожидая нападения в любой момент, но никого на их пути не встречалось.
— Давайте поднимемся наверх и посмотрим в комнатах близнецов, — предложила Уна, когда троица обошла первый этаж, но не нашла и следа, оставленного живым человеком. Повсюду — на мебели, на полу, — лежал толстый слой пыли, — и Уна едва не расплакалась от страха, когда в голове ее промелькнула мысль, что, возможно, они уже опоздали.
Кто знает, на что способны некромаги?
Комната Джона была пуста, кровать его смята, словно давно не прибиралась и не использовалась. Даже давно погасшие свечи оплыли, закапав воском стол, и были покрыты пылью. Ужас сжал сердце Уны, когда она рассматривала это запустенье холодную пустоту. Где брат? Что с ним стало? Жив ли он? Усилием воли она подавила подступающие к горлу рыдания и отерла слезы, прикрыв за собой дверь в пустую холодную комнату.
А вот комната Гаррета была обитаема.
Неслышно ступая, подкрадываясь, все трое почти одновременно услышали отчаянный плач и жалкое всхлипывание, и Дерек, позабыв все на свете, рванул вперед, на помощь, но Уна остановила его.
— Погоди, — сухо произнесла она. — Сначала я.
Она вынула из кармана свое зеркальце, и, толкнув дверь, навела его на скорчившуюся на постели фигурку.
