По академии разгуливал труп, а мы и не заметили подвоха…
Дама Игрейна, в отличие от прочих жутких кукол, не лежала на постели, а сидела за клавесином — наверное, потому что ее тело еще было свежо и не рассыпалось на сухие тонкие волокна мышц и лопнувших сухожилий. Ее пальцы покоились на черно-белых клавишах, искусственные глаза, выполненные из разноцветного стекла, задумчиво смотрели на отсыревшие ноты. Тление еще не источило ее тела, волосы все еще были блестящими, кожа на лице еще не приобрела неприятного пергаментного оттенка.
— Она была хитрой, — произнес Демьен задумчиво. — Кого она подпустила так близко к себе, кто смог убить ее?
— Я, — ответил кто-то из полутемного угла, и в круг света от догорающей свечи выступила та, кого вчера еще считали просто наивной девчонкой-первокурсницей, хорошенькой белокурой Хельгой. — Она была легкой добычей.
— Легкой?! — вскричал Демьен, а Уна отшатнулась от этого монстра, спрятавшегося в тонкое девичье тело.
— Ты сумасшедшая, — прошептала девушка, рассматривая некромага.
— Как ты можешь… находиться здесь? Разве тебя не пугает все это?
— Ничуть, — беспечно ответила Хельга. — Не больше, чем соседство с вами — с вашим равнодушием и бессердечием. Это куда страшнее, чем мертвецы.
— О каком равнодушии ты говоришь, — горячась, воскликнул Демьен, и Хельга оскалилась.
— О том, которое мешает вам замечать меня, — прорычала она, и по щекам ее покатились злые слезы. — О том, которое заставляет вас выбирать себе в друзья кого-то другого, но не меня! Я нахлебалась его сполна! Я ведь лишена дара, — по ее лицу скользнула поистине адская усмешка.
— Я знала, что ты заметишь, Уна. Я видела, как ты наблюдаешь за мной, и знала, что ты пойдешь за мной. Ты же видела, как я пила чужой дар, чтобы сохранить видимость того, что сама им наделена?
— Но как ты умудрилась поступить в академию?! — удивился Демьен. — Для входа в ворота ведь нужна метка…"
"— А я и не поступала, — просто ответила Хельга. — Поступила моя сестра, Хельга.
— Что?!
— Я с детства слышала о том, — игнорируя изумленный вскрик принца, продолжила девушка, утирая злые слезы, — какая Хельга замечательная! Как наше семье повезло, что у кого-то вдруг проявился дар — самый ничтожный, но дар! Ею гордились, ей прочили блестящее будущее, а я… я всегда была в ее тени. Никто. Ничто. Ни на что не способна. Бесполезный мусор. Жалкая бесталанная младшая сестра. Тупая, жалкая. А тут такая удача! Она выбрала «Алмазное сердце».
