Его пальцы бесцеремонно раздвинули нежные, чуть набухшие складки, осторожно коснулись чувствительной точки — от прикосновения к ней Уна дрогнула, закусив губу и отчего-то вспомнив бессовестный сон, подаренный ей Демьеном, — и жестко, почти грубо проникли в ее трепещущее лоно, толкнулись в горячую бархатную влажную глубину сильно, жестко, так, что Уна почти закричала, чувствуя, как пальцы Дерека ласкают ее изнутри.
— Поиграем? — шептал он, продолжая свою жестокую ласку, с почти садистским удовольствием глядя, как Уна, прижатая к стене, извивается, охая и дрожа, на его пальцах.
Ее глаза — затуманенные, полные наслаждения и умоляющие продолжить сладкую пытку, — и его — внимательные, светлые, как весенний лед в горных озерах, — встретились, и он, вкрадчиво погладив ее упругий возбужденный клитор так, что ее колени ощутимо задрожали от строго удовольствия, — произнес чуть слышно: — Как тогда… во сне?
— Ай! — вскрикнула Уна, чувствуя, как влажные от ее соков пальцы Дерека касаются ее там, сзади, и один из пальцев настойчиво нажимает на стыдливо сжавшееся колечко ануса, проникает в ее тело, рождая знакомое восхитительное чувство беспомощности и блаженства.
— Нет, нет!
Ах, значит, так… он тоже видел этот сон и кое-чему научился, судя по всему…
— Почему нет? — шепот Дерека вышел каким-то развратным, быть может оттого, что вкрадчивый голос его дрожал от желания, или это показалось Уне, когда юноша ловко просунул меж ее бедрами свое колено, заставил ее пошире развести ноги и одной ногой обнять его, открывшись для его жадных рук полностью.
Его пальцы безжалостно ласкали ее упругий влажный клитор, то прижимая его крепко, то чуть касаясь самыми кончиками пальцев, делая наслаждение невыносимо острым, и Уна, дрожа как осенний лист, жалобно постанывала, поскуливала, стараясь вывернуться из-под терзающих ее пальцев. — Тебе будет хорошо… как во сне… я обещаю.
— Нет! — пискнула Уна, но Дерек ее уже не слушал.
Ее белое роскошное платье упало к ее ногам, скользнув гладкими складками по бедрам, Дерек бесцеремонно толкнул ее в постель, неспешно расстегивая свою серую строгую форму."
"— Что ты задумал? — выдохнула Уна, глядя, как он избавляется от одежды. Прежде она не видела его обнаженным. Тот, первый раз был не в счет. После они одевались, стыдливо отвернувшись друг от друга, прикрываясь, прячась.
